Его пальцы исчезают, и он дотрагивается до моего подбородка, чтобы я снова откинулась назад. Я так и делаю, и глаза застилает туман.

Горло перекрывают эмоции, заставляя вкус задержаться во рту, в то время как он возвращается к моей киске. Я вздрагиваю, ощущая, как его язык медленно скользит по моей щели, тщательно вылизывая ее, и стону в ответ.

– Гребаная нирвана, – рокочет он, погружая язык внутрь меня, а затем поднимается им к моему клитору.

Я задыхаюсь; он начинает энергично сосать. Закат перед моими глазами расплывается, а веки трепещут. Он принимается поглаживать мой чувствительный бутон. Моя спина снова выгибается, но на этот раз я готова к этой маленькой катастрофе и тому, что мое дыхание перехватит.

Мои руки сжимаются, цепляясь за траву, и грубо тянут, когда он задевает то самое место. Из моего горла вырывается резкий стон.

– Зейд, – умоляю я.

К его рту присоединяются его пальцы, два из них погружаются в меня и загибаются, и я так резко вжимаюсь в его лицо бедрами, что чувствую, как мое тело съезжает по краю обрыва все дальше и дальше. Из моего горла вырывается еще один крик, полный острого восторга, от которого сердце вот-вот сгорит.

Его свободная рука ложится на мое бедро, удерживая меня, пока он опустошает мою киску, поглощая все, что я могу ему дать, словно он узник в камере смертников и это его последняя возможность обрести свободу.

В уголках моих губ появляется улыбка. В глазах стоят слезы. А стоны сами срываются с кончика языка, пока я смотрю на закат, находя то, что я так долго искала. Оргазм замирает в моем животе, обостряясь от ощущения того, что мое бренное существование висит сейчас на волоске.

Его язык умело играет с моим клитором, и мне не требуется особых усилий, чтобы сорваться вниз. Я закатываю глаза, и мой крик рикошетом отскакивает от зазубренных скал и падает в воду. Мне чудится, что я лечу вслед за ним, кувыркаясь и скатываясь по их выступам в глубины океана, в котором с удовольствием утону.

Прежде чем мое тело приходит в себя, проходят, кажется, целые часы. Зейд подтаскивает меня к себе и переворачивает на живот. Дезориентированная, я не в силах сопротивляться. Он поднимает меня за бедра и ставит на колени; моя голова все еще опущена и смотрит за обрыв.

Задыхаясь, я крепко цепляюсь за край, пальцы впиваются в грязь и камни. Он наваливается на меня, толкая мой корпус вперед, и мои бедра напрягаются от усилий, прилагаемых, чтобы не соскользнуть.

Между моими ягодицами проскальзывает его обнаженный член, но ощущения такие, будто он дразнит меня пулей в леденцовой глазури. Под этой восхитительной иллюзией кроется угрожающая клятва, способная уничтожить меня.

Он накручивает мои волосы себе на кулак и слегка откидывает мою голову, давая возможность любоваться видом.

– Ты уже нашла освобождение, детка? Или нужен мой член, чтобы подарить его тебе?

От его темных слов по позвоночнику у меня пробегает холодок, и я вздрагиваю от этого восхитительного ощущения.

– Без тебя моя жизнь никогда не будет полной, – стону я.

Моих ушей достигает глубокий, грохочущий рык, а потом он отводит бедра назад и погружается в меня, проникая внутрь всего на несколько сантиметров, прежде чем становится слишком большим для меня. Я вскрикиваю, и ожег от его габаритов заставляет меня зажмуриться.

Черт возьми, ему просто необходима операция по уменьшению члена.

Я чувствую его ответную ухмылку, словно он слышит мои мысли, и нахожусь в считаных секундах от того, чтобы опрокинуть нас обоих в пропасть лишь ради того, чтобы ему насолить.

– Ты так чертовски хорошо принимаешь его, Аделин, – мурлычет он мне в ухо своим дьявольским шепотом. – Я никогда не устану от ощущения того, как твоя киска отдается мне и как охренительно красиво ты плачешь, когда это происходит.

В этот момент он вводит свой член глубже, из моего горла вырывается стон, и мое тело отдается ему, как он и сказал.

– Не закрывай глаз, – зловеще произносит он.

Заставив себя разжать веки, я наблюдаю за тем, как солнце опускается к воде, заливая мир насыщенным красным светом.

Он медленно продвигается, постепенно погружая и вынимая свой член, пока тот не входит в меня до самого основания, подтверждая мои собственные слова.

Я полна им и еще никогда в жизни не чувствовала себя такой полной.

– Ты ищешь жизнь в этом закате, а я ищу погибель между твоих бедер, – хрипло произносит он.

Вытащив его до самой головки, он с силой вонзается в меня, и я вскрикиваю от блаженства и ужаса, что меня толкают за край.

Но Зейд не останавливается и продолжает трахать меня, с каждым ударом все больше проверяя прочность почвы под нами. Он крепко сжимает мои волосы, возвращая меня всякий раз, когда его бедра толкают меня вперед.

Я смотрю то на воду, то на неумолимые скалы, которые, кажется, подступают все ближе и ближе.