— Дариус, друг мой, — Кассий сейчас давал понять ему, что они на равных, так его лучше услышат и поймут. — Мы оба прошли через многое. Ты моя правая рука. Ты второй по силе вампир клана. Ты мой генерал. Ты знаешь, что ради клана я готов на все. А ты?

Этот вопрос обескуражил Дариуса. Левая бровь приподнялась отражая вопрос на смуглом лице вампира.

— Белиал, безусловно, полезен и силен. Но за силу всегда приходится платить. Чем готов пожертвовать ты ради клана?

— Всем! — незамедлительно ответил Дариус, все еще не понимая, к чему клонит Кассий.

— А главой клана ты готов пожертвовать? — задал прямой вопрос Кассий. На лице друга отражался разный спектр эмоций. От страха до удивления. Вампир продолжил выдавать правду другу.

— Браслет Белиала забирает часть души носителя. Я слишком часто использовал артефакт. Еще раз-два и он поглотит меня. Что тогда? Ты готов взвалить на себя бремя власти?

— Нет уж. Избавь меня от этого. Я хорош в бою, но плох в политике как внутренней, так и во внешней. Тем более, это тебя как правителя отметил Каин.

Повисла пауза. Дариус подошел к балкону, ближе к вампиру. Он был озадачен и никак не ожидал того, что откроет ему Кассий про артефакт. Какое-то время оба вампира смотрели на почти скрывшееся за горизонтом солнце. Пустыня казалось была окроплена алой кровью.

— Сколько вампиров в отряде на данный момент? — Кассий что-то решил для себя.

— Два десятка. И Фауст серьезно ранен.

— Скверно, — вампир поджал губы и сжал кулаки. Фауст был дорог Касию. Единственный сын, дампир. И знали об этом лишь двое: Джина и Дариус. Кассий отдал Фауста на воспитание Дариусу. Мать дампира умерла при родах. Повелитель Сейтара не слишком огорчился этому, в конце концов, чувств к человеческой женщине у него уже не было. Это была мимолетная связь.

Решение оставить ребенка, зная обо всех рисках она приняла сама, но оставила последнее письмо Кассию, и он выполнил ее последнюю волю: никто не знал, что Фауст его сын.

Сейчас он был уже оформившимся юношей, двадцати лет. Молодой, подающий большие надежды. Что-то глубоко внутри кольнуло сердце правителя. Весть о его ранении не понравилась мастеру клана.

— Ифрит? — уточнил Кассий.

— Да. Ты собираешься к нему?

— Разумеется. Он в храме Лилит?

— Сестры хорошо выхаживают раненых. Мы наладили поставки зелий с кланом Деверо. По договору нам причитается хороший процент созданных ими эликсиров.

— Только от Ифрита нет никаких противоядий, — процедил сквозь зубы вампир.

— Может стоит обратиться к Каину? — предположил Дариус. Кассий развернулся и ушел за ширму, переодеться.

Спустя час они уже шагали по дороге к храму Лилит. Он был всего один во всей столице, и послушниц в нем было не так много, но они хорошо выполняли свою работу.

Фауст лежал бледнее чем простыни, которыми его заботливо укрыли послушницы храма. Во время визита правителя, дампиру как раз меняли повязку. Правый бок был разодран от удара шипастого хвоста Ифрита. А левая рука почти до кости была разъедена ядовитой слюной монстра. Укус в ногу говорил о том, что яд уже стал распространяться по телу. Красивый темноволосый юноша метался в бреду. Он был весь мокрый. Взглянув на дампира, Кассий почему-то осознал: он не выживет.

Боль кольнула под маской правителя в самое сердце, которое вопреки всеобщему мнению все-таки билось и умело любить. Просто по-своему.

Вампир взял юношу за руку и незаметно, но ободряюще сжал в своей ладони. Фауст открыл глаза и так ясно взглянул на правителя. Кассий стислул зубы, стараясь не выдавать ни единой эмоции. Слишком много свидетелей. Он мог бы обратить Фауста, но это слишком рискованная лотерея. Человека в вампира превратить достаточно легко. А с дампирами это не работает.

— Выйдите все, — по одному взгляду Дариус понял, что хотел сделать мастер клана. Сестры-послушницы тут же вышли, оставив их наедине. Дариус вышел последним и плотно закрыл полог, поставив магическую защиту.

— Ты слышишь меня, дитя ночи и дня? — собрав мужество в кулак, Кассий сжал руку сына. Тот утвердительно кивнул, не в силах сказать ни слова.

— Ты… ты хотел бы стать вампиром?

Юноша смотрел на него своими ясными зелеными глазами. Боль искажала его лицо, он терпел из последних сил. И сам прекрасно понимал, что не жилец.

— Прости, повелитель… — едва слышно прошептал юноша и слеза потекла по щеке, оставляя мокрое пятнышко на подушке.

Он хотел уйти. Не хотел дальше этих мучений. Последний взгляд. Сжатые в кулак руки и все кончилось.

— Да направит твою душу Каин, — горе сдавило сердце вампира. Пусть он и не был привязан к сыну, но все же это часть его самого. Кассий закрыл глаза сына и покинул шатер.

— Распорядись о достойной церемонии, — сухо сказал вампир. — Я буду в храме.

Не говоря больше ни слова, он уверенно вошел в храм Каина на другой стороне улицы.