А она ходила за мной хвостиком, из-за чего мы стали неразлучны. Только из-за неё я выходила в свои выходные на полный рабочий день. Лишь бы быть рядом с ней…

Понимала, что сделала главную ошибку, которую допускать нельзя.

Полюбила. Привязалась.

Тряслась, что её заберут. Но в то же время желала ей только счастья и любящую семью.

И в один момент страх так подобрался к горлу, что я решилась на удочерение. Поговорила со своим парнем, что не оценил моей идеи, с родителями… Долго копалась в себе, спрашивая — смогу ли?

А потом у меня появился пример. Мужчина, который усыновил своего племянника. Да, они были родные по крови, но он — человек, далёкий от детей, — не побоялся взять на себя ответственность. Справляется, хоть и не без помощи остальных.

И она у меня будет.

Поэтому, отбросив все сомнения, я сделала это. Удочерила Астру, забрала к себе, поругавшись с парнем и уволившись из дома малютки. Больше уделять время другим деткам я не могла, нужно было заняться моей Звёздочкой.

Благо родители на моё восемнадцатилетие купили небольшую двушку, и с жильём проблем не возникло. Как и с работой. Пока у меня есть моё хобби, приносящее мне средства к существованию, могу работать из дома.

Ещё и ей приятно делаю — зачитываю лично написанные детские сказки ей на ночь. И она быстро засыпает под них, засунув в рот пальчик.

Теперь у нас каждодневная традиция — история перед сном. И у меня их уже столько — что писать не успеваю! Но людям они нравятся — у меня уже выходит второй сборник сказок в одном издательстве. Собственно, туда мы и направляемся по делу, которое не можем решить дистанционно.

Параллельно болтаю с дедушкой, пока не заходим в огромную современную многоэтажку. Поднимаю голову, рассматривая махину. А ведь нам… на самый верх. А я высоток боюсь.

Но должна быть сильной ради Звёздочки. Она с энтузиазмом идёт рядышком и буквально запрыгивает в кабину лифта, заражая людей вокруг нас своим хорошим настроением. С ней мило болтают, делают комплименты, а она только рада, демонстрируя своё белое платье и бантики.

Наконец мы приезжаем на наш этаж и ждём. Стоим в самом конце, у стеночки, поэтому выходим последние. Но стоит выйти девушке передо мной, как в кабину влетает мужчина, не дождавшись, когда все выйдут. Жмёт на кнопку первого этажа, закрывая дверь.

И я негодую. Из-за него я могу опоздать к редактору!

И сделаю это, потому что не успеваю открыть двери — мы уже уверенно спускаемся вниз.

— Ещё раз подымешься, — бросает этот подлец.

Да вы только посмотрите на него! Решил, что ему всё можно? Да кто он вообще такой?

Одет в костюм с иголочки. Аккуратно подстриженная борода, волосы. Ухаживает за собой. И судя по дорогим часам на запястье и сверкающим туфлям… не бедствует.

— Я тороплюсь.

Ах, так?!

Готова топнуть ногой, но вспоминаю, что мы в лифте.

— У других людей тоже есть дела, и они могут спешить! — не скрываю возмущения. И внезапно, не ожидая, я ощущаю тяжесть в ногах. Ощущаю короткую тряску, вызывающую испуг.

Сжимаю ладошку моей девочки, притянув к себе.

В панике смотрю на мужчину. Так и хочется спросить, что случилось, но я и сама понимаю — лифт остановился. Не просто на этаже, а вообще.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Застряли.

Но я ведь не топала ногой…

— Млять, — мужчина зло бьёт о стену металлической кабины кулаком и гаркает на меня: — Это всё потому, что ты нажимала на кнопки!

Не успеваю ничего ответить. Пространство заполняет громкий плач моей малютки.

Вот же отморозок!

Хватаю Звёздочку на руки, прижимаю к себе и пытаюсь успокоить.

В глазах неадекватного горит странный и зловещий огонёк, прожигающий моего ребёнка. Девочка утыкается мне в шею, всхлипывает и прячется от злого мужика.

И теперь я напрягаюсь ещё сильнее. По лицу, его глазам, эмоциям… понимаю, что он не в себе.

А страшнее всего — мы застряли с ним наедине, без возможности уйти…

ГЛАВА 3

Любовь

— Тише, милая, тише, — похлопываю мою девочку по спинке, пытаясь успокоить её. А мужчина продолжает смотреть на нас молча, неподвижно, рассверливая взглядом в затылке Астры дыру.

Отступаю назад, к стенке.

Нехорошее предчувствие липкими лапами подбирается к горлу.

— Я понимаю, что у вас настроение не задалось, — цежу сквозь зубы. — Но вы в обществе находитесь! Мало того, что из-за вас мы опаздываем на встречу, застряли здесь по вашей вине, вы ещё и ребёнка до слёз довели!

— Я её не видел, — говорит всё так же зло и дерзко. — На руки поднять не додумалась? Ты видела, сколько здесь народа? А если её затопчут?