— Хватит! Лиза, тебе семнадцать лет! Открой буфет, возьми чертову чашку и сделай себе чай! Сама! Если ты переехала сюда, потому что отец тебе задницу не подтирает, то можешь возвращаться обратно, потому что я не собираюсь и дальше быть прислугой!

Лиза замерла на месте, слегка округлив глаза, будто я только что заявила, что планирую продать её на рынке в рабство. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, не смогла найти слов, поэтому просто хлопнула ресницами.

— Мам, я же просто попросила… — начала она обиженно, но я не дала ей закончить.

— Нет, Лиза, ты не попросила, — я поднялась с дивана и повернулась к ней лицом. — Ты думаешь, что я железная? Что у меня есть волшебная кнопка, которая заставляет меня всё успевать, всё помнить и за всё отвечать?

— Но… я не знала, что это так тебя злит, — пробормотала она, опустив глаза.

Я глубоко вздохнула, стараясь смягчиться.

— Лиз, дело не в злости. Дело в том, что ты уже взрослая. Я не могу и не хочу делать за тебя то, что ты должна уметь делать сама. Я готова помогать, я всегда за тебя горой. Но все, у мамы новая жизнь, а ты должна учиться независимости. Это моя вина, что ты выросла такой, но теперь это нужно исправлять.

Она подняла голову, глядя на меня с какой-то новой искрой в глазах — смесью осознания и, возможно, легкого стыда.

— Ладно, — выдавила она. — Я поняла. Чай сделаю сама. И… учебники тоже найду.

Я кивнула и вернулась на диван, чувствуя облегчение.

— Отлично. А если ещё и за продуктами сходишь, я подумаю о булочках.

Лиза рассмеялась, подходя ко мне и, к моему удивлению, крепко обнимая.

— Ты у меня самая лучшая, мам. Даже если иногда взрываешься.

— Я и сама это знаю, — улыбнулась я, возвращая ей объятие. — Теперь иди и покажи, что ты настоящая взрослая девушка.

И она ушла на кухню, оставив меня наедине с редким моментом тишины и довольства.

Время заседания по моему разводу подкралось незаметно. Сегодня должно быть рассмотрение раздела имущества и опека.

Стоя перед зеркалом в коридоре суда, я чувствовала, как к горлу подкатывает тяжёлый ком.

— Всё будет хорошо, — тихо сказала я своему отражению.

В зале суда было холодно, даже слишком. Пространство пахло бумагами, переживаниями и отчуждённостью. Вова уже был там, сидел на одной из скамеек, смотря в экран телефона, как будто ему абсолютно всё равно. И, может, ему действительно было всё равно. Я не смотрела в его сторону слишком долго, боясь, что наши взгляды пересекутся. Никита и Лиза тоже присутствовали. Дочь заметно нервничала, а сын был полной копией отца. Он с детства видел в нем авторитета, а я и не препятствовала, считая, что бывший муж подает хороший пример.

Когда судья вошёл в зал, все поднялись. Моё сердце стучало так громко, что я почти не слышала слов, с которых он начал заседание. А потом началось — вопросы, документы, всё происходило словно в тумане. Судья долго расспрашивала Лизу, но та упорно твердила, что хочет остаться со мной. Я тихо выдохнула.

— Гражданка Соколова Ирина Викторовна, вы требуете у своего супруга пятьдесят процентов совместно нажитого имущества, все верно? — раздался голос судьи, выдернув меня из мыслей.

Я вздрогнула, подняла глаза и встретилась с его пристальным взглядом.

— Да, все верно, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Мой адвокат протянул судье папку с документами, где было всё: от списка мебели до фотографий квартиры. Судья начал перелистывать бумаги, а я украдкой посмотрела на Вову. Он сидел, сложив руки на груди, будто происходящее его абсолютно не касалось.

— Гражданин Соколов Владимир Сергеевич, согласны ли вы с данными условиями?

— Нам нечего делить, Ваша честь. Все наше имущество было продано нами, — холодно ответил он и передал через пристава свою папку с документами.

— Что⁈ — воскликнула я. — Когда это мы успели продать все имущество⁈

— Ирина, тише, не волнуйтесь, — тут же одернул меня Иван Сергеевич.

— Но…

— Ирина, я прошу вас.

Судья быстро пролистала, переданные ей документы, и ее брови взметнулись вверх.

— Судя по этим данным вам и, правда, нечего делить.

— Ваша честь! Это какая — то ошибка! — у меня перехватило дыхание.

Как? Когда? Я перевела взгляд на Вову, тот сидел с самодовольной улыбкой и наслаждался зрелищем.