Непроизвольно кладу руку на живот. Беременность протекает нормально. Анализы в порядке и мой врач советует не паниковать и соблюдать свой обычный график. И я правда делаю все, что она говорит, вот только одно обстоятельство меня очень сильно тревожит.

Отец ребенка.

Ренат все еще ничего не знает и скрывать от него становится тяжело. Неприятно. Липко и гадливо.

Снова перевожу взгляд на часы. Стрелка перевалила за десять часов. Это ли не повод позвонить чтобы… услышать его голос. Я так скучаю по Ильясову, что иногда обнимаю себя крепко, пытаясь напомнить себе каково это - быть в его объятьях. Чувствовать защиту, заботу, силу и уверенность.

Но нет. Все это не тоже самое. Совершенно не то.

Набираю номер.

Может быть зря.

По режиму он уже скорее всего спит - завтра важная игра.

Гудок. Второй. Третий.

- Таня? - я почти решилась положить трубку, но он ответил.

- Привет. Прости, я поздно?

- Нет, - сонно.

Представляю как он проводит ладонью по лицу, как садится на кровати и лохматит волосы.

- Прости. Правда, я не хотела будить и…

- Тань, что-то случилось? - спрашивает Ренат. - Ты не из тех женщин, которые будут звонить без повода или серьезных оснований. Это даже немного печально, мне не хватает таких звонков от тебя.

Зависаю от признания. Нежность внутри меня расцветает крупными бутонами и хочется сейчас моментально перенестись из кухни в маминой квартиры прямо к нему, чтобы прилечь рядом, под одно одеяло, чтобы его ладонь нежно гладила мой едва округлившийся живот. Чтобы он целовал меня и любил. Всю ночь.

- Таня, не молчи.

Сбрасываю с себя морок, мотнув головой.

- Я просто хотела спросить, не разговаривал ли ты с Мишей после тренировки?

Несколько секунд тишины.

- Да, было дело. - Голос неожиданно напряженный и странный. - Что-то случилось?

- Наверно нет. Просто он не упоминал, не собирается ли куда-нибудь пойти вечером? - аккуратно уточняю, потому что первая установка тренера перед важной игрой - это отдых, а значит мой сын давно должен быть дома и в идеале уже спать.

Слышу, что Ренат совершенно проснулся и кажется даже встал на ноги, щелкнув выключателем.

- Нет, такого он мне не сообщал. Я так понимаю этого засранца еще нет дома?

- Нет, - вздыхаю. - Может он… на свидании?

- Женщина, если это так, то у меня инфаркт случится. Или я срок получу, за нанесение телесных повреждений в состоянии аффекта. Ему сейчас всю свою энергию - любую, бл*ть, энергию, надо направлять только в одно русло!

- Серьезно ударишь сына?

- Конечно нет. Но пи*ды точно дам! - отвечает совершенно серьезно и я хихикаю.

Как раз в этот момент слышу, как в двери ключ поворачивается.

- Ренат, он пришел, - выдыхаю. - Не ругайся, пожалуйста, на него завтра. Уверена, что у него была причина задержаться.

Мужчина на той стороне провода молчит.

- А у тебя?

- Что у меня?

- У тебя есть причина держать меня на расстоянии, Таня? Мы должны выяснить отношения. Я так не могу. Уже не школьник, не мальчик, понимаешь? Я определенности хочу. Тебя хочу.

И снова - его слова и то, как он все это говорит топят во мне все глыбы льда. Казалось, что после трагической смерти Степы и предательства Глеба я уже никогда и ни с кем не почувствую такое тепло.

Но мое замерзшее сердце оттаивает. И стучит так громко и так радостно.

И оно не одно.

- После игр, Ренат. Сейчас сосредоточься на финале, а потом мы обязательно поговорим.

- Хорошо. Только учти, что я запру тебя в своей квартире и не отпущу, пока не выбью всю дурь из твоей бедовой головы. Методы буду использовать разные, даже самые коварные и запрещенные.

- Жду не дождусь, - отвечаю ему. - Спокойной ночи.

- Ну, конечно, - огрызается с хрипотцой в голосе.

На пороге кухни появляется Миша. Выглядит немного виноватым, уставшим, но решительным.

- Где ты был? Я волновалась.

- Я папу навещал.

Неприятный укол обиды пронзает только что согретое Ренатом сердце. Холодок расползается оплетая его своими извилистыми нитями.

- Глеба?

- Нет. Ворошилова Степана.

* * *

Я на секунду замерла.

Страх сковал всю меня изнутри. До тех пор пока Миша не произнес имя отца, на какой-то короткий миг мне показалось, что Громов добрался до сына и теперь захочет вернуть его обратно в команду «Звезд».

Я слышала об этом.

И еще кое-что про предстоящую финальную серию. То, что не хотелось бы рассказывать игрокам, чтобы не сбить настрой и настроения в команде.

Но… к Степе.

- Правда?

Глупый вопрос. Зачем сыну врать об этом.

Миша кивнул, улыбнулся тепло и по мальчишески счастливо, опустился на табурет рядом со мной.

- Я почти его копия.

- Точно, - выдыхаю.