Парни синхронно закивали.

- Сейчас все в душ и отдыхать. Проигравшие собирают инвентарь. Сбор на игру в час дня, здесь быть в двенадцать - разберем стратегию на первую игру серии и дам установку. И постарайтесь отдохнуть, пожалуйста.

Команда потянулась в раздевалку. Миша помогал собирать шайбы, конусы, шины, поэтому покидал коробку одним из последних.

- Зайди ко мне после раздевалки, - попросил Ильясов, когда Громов проходил мимо него.

Он не мог знать наверняка о чем тренер хочет поговорить, но догадывался. Варианта всего два - игра и место Громова в команде или о маме.

Первое предпочтительнее. Миша искренне не хотел становится во второе звено и связку с Костей. У них с Быстровым коннекта не случилось от слова совсем. За пределами льда парни отлично ладили, но в игре чего-то не хватало. К тому же Быстров действительно не умел реализовывать стопроцентно забивные моменты.

За что Ильясов держал его в команде? За отличную работу в защите. Он не тафгай, но наводил на соперников страху. А его умение «разбросать» нападающих по углам стало за этот сезон почти легендарным.

Что же до отношений тренера и мамы… у них уже был такой разговор.

Громов не был слепым - он знал, что между ними что-то не заладилось и, положа руку на сердце, не возражал если так все и останется.

Маме хотелось, чтобы Миша поступил в хороший ВУЗ и получил престижную профессию. Громов собирался после школы не в лучший университет, а в тот, куда возьмут по баллам. И лучше в Москву, потому что там самые крепкие юношеские сборные при хороших клубах.

А еще он знал, что несколько скаутов посещают матчи, чтобы присмотреть свежачок.

Собственно все об этом знали, но никто не знал когда именно они приезжают и по какому принципу ведут отбор.

Но если предположить, что на него обратят внимание, то он захочет уехать, и было бы здорово, чтобы мама сделала тоже самое. Ей оставаться с бабушкой в одной квартире никак нельзя. Она там просто зачахнет. Тренер не торопиться предложить ей жить вместе - может это и хорошо, она ведь только рассталась с Глебом - года не прошло! Что ей тут делать? В Москве такие возможности для ее профессии! Вкручивай людям мозги на место, получай за это деньги.

Миша был уверен, что там мама найдет себе место и будет счастлива.

С такими мыслями он оказался у двери тренерской и постучал в нее.

- Проходи, садись.

Формально Громов уже вошел, но раз тренер просит присесть, значит разговор будет серьезным. И нет, не про маму.

Миша сделал то, что просил Ренат.

- Как играется?

Парень пожал плечами.

- В рабочем режиме.

Ильясов усмехнулся.

- Щенки. Вы про рабочие режимы слышали только из «Молодежки». Нафантазировали себя велики и непобедимыми, а теперь нос задираете, - выдал тираду, скрестил руки и уставился на парня напротив так внимательно, словно собирался разобрать его по косточкам.

Мише даже стало как-то н епо себе, хотя за последние полгода ему казалось, что он привык ко всем этим «приколам» тренера.

Он мог так вызвать и поговорить с каждым из команды. Про себя этот своеобразный жест парни величали «рандеву с дрессурой», потому что никто не возвращался после такого прежним.

Исключительно возвышенными и одухотворенными.

Или выставленными из команды.

На счет последнего Миша не переживал. Ренат, конечно, мог выкрутить какой-нибудь крендель, но вряд ли рискнет сейчас избавляться от своего главного козыря в противостоянии с Глебом. А Миша если был не «Джокером», то как минимум тузом. И сколько бы взрослый (язык у парня не поворачивался назвать того мужчину «старшим») Громов не изучал его игры, Миша знал что мог удивить.

И отравить существование своему отчиму в любой из игр.

В каждой игре.

И не только мог, но будет активно напрашиваться делать это.

- Почему перед первой игрой вы решили поговорить со мной, а не с капитаном? Разве не ему даются основные установки?

Ренат молчит и смотрит на Громова давяще. Проверяет? Нет, Миша не станет изображать из себя первую скрипку. Не в этом сезоне. Не в этой команде. Или в этой (хер знает какой частью к нему повернется фортуна), но не перед финалом.

- Ты отлично со всеми сработался, даже с Савелием.

- Это не важно. Я не собираюсь никого подсиживать.

- Думаешь он бы не стал.

- Да срать я хотел на то, что он бы стал. И если говорить на чистоту, Ренат… - зависает он, потому что они никогда (никогда! и Миша вдруг четко это осознал) не обращались к тренеру по отчеству. Фамильярность, мать ее. - Я не верю, что Тихоня подсидел бы меня, будь мы в противоположных позициях.

Ильясов кивает. Соглашается с ним.

- Ты еще неоперившийся, смотрящий на жизнь сквозь розовые очки, пацан. Но за позицию твою я тебя уважаю. Думаю, что отец тобой бы гордился.