- Займите второй столик у эстрады. Я рассчитываю послушать прекрасное исполнение в лице Ярославы, - бросил невзначай и пошел по своим делам.

- Вечер становится все лучше и лучше, - усмехнулся Гоча, а я скривилась.

- Один раз – это комплимент хозяину, а больше – уже работа. А она у меня, между прочим, есть.

- Брось, тебе ничего не стоит, а мужикам в зале приятно.

- Так можно и про групповуху сказать, - фыркнула презрительно, а он заржал:

- Если тебе такое по душе - зови. Мне всегда нравился Витька.

Я не удержалась и засмеялась в голос, как раз в тот момент, когда двери распахнулись, тут же обратив на себя всеобщее внимание.

За столами сидели команды, лишенные руководителей, и выглядели слегка озадаченными. К слову, нашего так же не наблюдалось.

- А где Макс? - спросила, когда мы уселись за столик, а Гоча пожал плечами:

- Пока не звонил.

- С утра? - нахмурилась я, но он не увидел в этом ничего особенного и принялся заказывать еду.

- Что будешь?

- Все, - хохотнула я, потому что тоже была ужасно голодна. Впрочем, как всегда.

- Слушай, может у тебя глисты? - задумался Гоча и получил пинок по щиколотке под столом, охнул и собрался выдать что-то еще, но осекся и нахмурился, глядя за мою спину.

- Что там, - выдохнула тяжело.

- Тебе лучше не знать, - сказал медленно, и я, конечно, обернулась, но тут же развернулась обратно, стараясь вздохнуть, но получалось так себе, - ты как? - спросил осторожно и бросил такой злобный взгляд через мое плечо, что Витька должен был провалиться сквозь землю вместе с той роскошной брюнеткой, с которой появился под ручку.

- Имеет право, - выдавила из себя, поведя плечом.

- Слушай, давай я его выведу, и вы где-нибудь тихонько поговорите, а? Обсудите все, помиритесь наконец-то, ну? Давай? - я только отрицательно покачала головой.

- О чем тут говорить, если он через два дня с новой бабой? - выговорила, с трудом разжав челюсть.

- Просто чтобы позлить тебя, - отмахнулся Гоча, - он с утра застал нас в одной постели.

- Я была в бабушкиной пижаме, даже идиот догадается, что сексом там и не пахнет, - нахмурилась я.

- Я тебе уже говорил, что это не преграда. И мозгом может и понимает, но ревность – это ревность. Уверен, ты эту девку, что сидит с ним за одним столом, уже мысленно четвертовала и освежевала.

- В первые три секунды, - кивнула согласно, - сейчас ищу что-то поинтереснее. Ты ее знаешь?

- Ну, вообще-то, да, - и почесал затылок, - мы с ней пару месяцев встречались.

- И как она?

- В постели нормально, по жизни – дура дурой. Не мой типаж.

- В постели, говоришь, нормально? - и улыбнулась.

- Ты выглядишь голодной акулой, - вздохнул он.

- Все так, - кивнула согласно, продолжая улыбаться, - и голодная и акула.

Подняла взгляд на официанта и его как ветром сдуло, а принесло обратно ровно через минуту с подносами.

- С тобой удобно, - хмыкнул он, - по-моему, этот стейк несли кому-то еще, - а я не удержалась и весело фыркнула.

- Как думаешь, что мне спеть?

- А что в голову приходит?

- Матерные частушки, - и истерично засмеялась в ответ.

- Да, мать, ну тебя и кроет, - покачал он головой, - в меня бы кто так втрескался.

- Иди в жопу, - снова улыбнулась той же улыбкой, а он уткнулся в тарелку.

Отец, как и в прошлый раз, милостиво дал мне поесть и только после этого поднялся на сцену, объявив в микрофон:

- Надеюсь, сегодня эта прекрасная девушка выйдет через парадный и не вперед ногами. Но на всякий случай, пусть споет для меня.

- Спасибо, папуля, - скривилась, едва с ним поравнявшись, а он весело подмигнул в ответ.

Я судорожно подбирала композицию, а потом мысленно плюнула и шепнула музыкантам первое, что пришло в голову.

А потом усмехнулась своему же выбору, но было уже поздно, потому что зазвучали первые аккорды, и я затянула романс на французском той же исполнительницы, что и в прошлый раз, но название песни было до смешного говорящим и жалким: не оставляй меня.

Я видела, как отец нахмурился, а Гоча слегка приоткрыл рот.

«Образованный мальчик» - хмыкнула про себя, не прерывая пение, и посмотрела на Витю, который уткнулся взглядом в стол.

«Ну посмотри же, идиот» - но он так и не поднял головы, а вот его спутница растрогалась, как и добрая половина женщин в зале, и осторожно промокнула навернувшиеся к концу песни слезы.

Как только аплодисменты стихли, Витя резко поднялся, бросил деньги на стол, схватил свою брюнетку за руку и выдернул из-за стола, спешно покидая зал, а я медленно спустилась за свой столик.

- Яр, - скривился Гоча, сграбастав мою руку и осторожно ее поглаживая, а я часто поморгала, прогоняя слезы и улыбнулась.