Когда она появилась тут два года назад в качестве очередной новой жены, уже третьей после матери, то с первых же дней принялась капать на нас отцу. Особенно — на Соньку. То она ей хамит, то трогает ее вещи, то еще как-то портит жизнь.
Отец реагировал на ее жалобы в своей манере: дарил что-нибудь шикарное Инессе, чтоб утешилась, а на нас, не разбираясь, орал и заставлял просить у нее прощения. А не так давно она осчастливила отца новостью о том, что беременна. И теперь отец с ее подачи все чаще грозит отправить нас к матери, хотя раньше почти не позволял даже встречаться с ней.
— Кстати, — продолжает отец уже спокойнее. — Дочь этой самой поломойки с завтрашнего дня будет учиться в вашем классе.
— Как? — вскидывается Сонька и переводит ошарашенный взгляд с отца на меня и обратно.
— А вот так! — изрекает отец. — Платонов сказал, что только так удалось договориться с ней.
— Договориться? С ней? О чем с ней договариваться? Пап, ты ее видел? Косая, кривая, корявая, бррр… А как рот откроет — вообще атас. Что-то там мычит, квакает… Кто вообще к нам взял это убожество? Еще с ней договариваться…
— Идиотка! — обрывает ее отец.
— Ну ты же сам сказал, — жалобно скулит Сонька, вбирая голову в плечи, — что всё обошлось.
— Я сказал, что она, слава богу, жива осталась после ваших развлекалок! Но чтобы она помалкивала о том, что случилось, и не сдала кое-кого, — метнув в меня злобный взгляд, цедит отец, — директору пришлось взять ее дочь на учебу в гимназию. За наш счет.
— Фу-у, — кривится Сонька. — Реально дочь этой убогой будет с нами учиться? Серьезно? Какое дно… Даже есть расхотелось… Блин, пап, и ничего нельзя сделать? Ты же всё у нас можешь…
— Можно! Вести себя нормально! — не ведется отец на Сонькину лесть. — Или вон Стаса отправить под суд. Восемнадцать уже есть, так что пусть отвечает. Такая перспектива вас устраивает?
Сонька с несчастным видом быстро качает головой.
— Нет? Тогда сидите и молчите!
7. Стас Смолин
Вместе с ключами отец возвращает мне и карту, которую тоже на неделю забирал. Молча выкладывает всё это из сейфа на стол, небрежным кивком указывает, типа, забирай и вали.
— Домашний арест, так понимаю, тоже окончен? — спрашиваю его. — Можно на волю?
Отец моментально вспыхивает, багровеет, набирает побольше воздуха и, пока его опять не прорвало, я быстро забираю свое добро и сматываюсь, напоследок показав ему знак виктории.
В коридоре за дверью отцовского кабинета меня поджидает Сонька, вся в переживаниях.
— Ну что? Не ругался больше?
— Тшш. Внимание… — смотрю на сестру с азартом и приподнимаю палец, призывая ее помолчать.
И в следующий миг из кабинета раздается отцовский рык:
— Вот же чертов щенок! Паршивец! Я тебе покажу волю…
Беззвучно смеясь, мы сваливаем подальше.
— Стас, а поехали в «Риот»? Там все наши собрались. Звонили уже, нас ждут. Отпразднуем заодно твое возвращение в строй, — Соня цепляет меня под локоть и тянется за мной, пока я сворачиваю на лестницу и поднимаюсь на второй этаж, к себе. — Заодно расскажем им новость…
— Какую?
— Ну как? Ты забыл, что ли, какая радость привалила? Ну, про дочку уборщицы… Надо же с этим что-то делать…
Она была с компанией, но, оставив их, подскочила к нам. Точнее — к Стасу. Сообщила, что приехала к родителям, но вообще учится и живет в Англии и всё у нее в ажуре. И куча поклонников у нее, среди которых даже затесались чуть ли не лорды настоящие с родовыми замками. Замуж наперебой зовут, а она пока думает, выбрать не может.
Стас, хмыкнув, пожелал ей удачи с выбором. Приобнял меня и повел в зал — антракт как раз уже заканчивался.
В последний момент я почему-то обернулась на Яну. Она так и стояла на месте, глядя Стасу вслед. И столько тоски было в ее взгляде…
А вечером того же дня, за ужином, Стас вдруг сделал мне предложение. Я взахлеб расписывала ему, как мне понравился концерт, сколько впечатлений, сколько эмоций он вызвал…
Стас кивнул, будто соглашается со мной, мол, да, концерт хорош, и выдал:
— А давай поженимся?
От такой неожиданной смены темы я растерялась. Мы никогда прежде про свадьбу не думали и не говорили — вроде как, рано. Да и зачем? Нам же и так хорошо. Но почему-то, сморгнув, сказала:
— Давай.
— То есть — ты согласна выйти за меня? — уточнил Стас.
— Да. Согласна.
— Супер! — просиял он.
— Но мы же не сейчас. В будущем, да? Через годик-другой? Или когда универ закончим?
— Да, конечно, в будущем, — улыбнулся Стас как довольный кот.
Разговор уже ушел в другое русло, как Стас вновь меня ошарашил:
— Можем завтра и подать заявление. После зачета по экономике.
— Как завтра? — не поняла я.
— Если подадим завтра, нас только в конце лета или вообще осенью поженят.
— Так мы же решили, что это всё в будущем?
— Через три месяца это тоже будущее, — невозмутимо ответил он. — Зачем обязательно тянуть?