Сажусь в машину и газую, сцепив зубы в замок. На самом деле безумно хочется отпустить самоконтроль и поступить хоть раз не по совести.

(Оля)

Просыпаюсь от хлопка. Открываю глаза – в окно проникают лучи вечернего закатного солнца, стены незнакомой комнаты полыхают оранжевым светом.

Только спустя несколько секунд вспоминаю, что это за комната. Смотрю на часы, я проспала три часа. Сейчас чувствую себя намного лучше. А всё, что было ночью, слова Ксюши, поведение Жени, сейчас кажутся сном, будто кошмар приснился.

Может и правда кошмар?

Вот только телефон подтверждает, что всё правда. Запись Ксюши до сих пор висит у меня в телефоне. А во входящих, с десяток пропущенных от Жени. Я специально отключила и звук, и вибрацию, чтобы никого не слышать.

В дверь раздаётся лёгкий стук.

– Да, – отвечаю я.

Дверь открывается, в комнату заглядывает Захар.

– Проснулась?

–Угу.

– Ужинать идёшь?

Сначала хочу отказаться, но желудок сводит спазмом.

– Да, можно немного поесть.

– Жду внизу.

Я спускаюсь через пять минут. Решила не переодеваться в свою одежду. На мне широкие пижамные штаны и длинная футболка.

А в столовой уже накрыт стол. Запечённое мясо, суп в тарелках, свежий хлеб. От запахов желудок снова вкручивает, рот наполняется слюной.

– Только не говори, что ты сам это всё приготовил, – смотрю на Захара со смесью недоверия и восхищения. ЖЕня никогда не готовил вообще, считая, что готовка – это исключительно женская работа.

– Признаюсь честно, мясо купил, – отвечает Захар, нарезая хлеб на доске.

– Хлеб сам испёк?

Сажусь за стол, отламываю кусок, хотя стараюсь хлеб не есть вообще,сейчас не могу удержаться.

– О боже! Восхитительно! Захар, ты мечта любой женщины. Не понимаю, почему ты ещё не женат.

Пробую суп, слегка солоноват, я ем почти без соли, но тем не менее вкусный. Куриный и сырный вкус разливаются по языку и, кажется, что ничего вкуснее я давно уже не ела. Я знаю, что это всё от голода. И всё равно кайфую.

– Ты считаешь, за мужчину можно выйти замуж только потому, что он хорошо готовит? – посмеивается Захар.

– Даже не знаю. Но если бы Женя умел готовить, то я бы его любила ещё больше.

От воспоминания про мужа настроение резко проседает.

– Ну и умение держать своё хозяйство в штанах, несомненно, было бы важнейшим умением.

Глава 11

Когда ужин заканчивается, я начинаю собирать тарелки со стола, чтобы внести свой вклад в ужин и помыть посуду. Но Захар забирает у меня тарелки.

– Я сам справлюсь. Отдыхай.

Становится немного неловко. Я привыкла сама всё делать: готовить для мужа, убирать за мужем. И сейчас смотреть, как Захар убирает со стола сам, даже немного дико. У нас и в семье мать всегда убирала за всеми. Отец был главой семейства, который занимался только мужскими делами. Мог прибить гвоздь, свозить маму на рынок, почитать газету или посмотреть телевизор. Единственное, что он помогал маме – поднимал ноги, когда она пылесосила или мыла пол.

– Расскажи, что собираешься дальше делать, – интересуется Захар, составляя посуду в посудомойку.

– Пока не знаю.

Я сажусь на стул позади него, разглядываю спину Захара, а когда он поворачивается, наши взгляды встречаются.

– Хочешь вернуться?

– Нет. Это исключено. После того, что я узнала…даже не представляю, как с ним жить дальше. А ты как думаешь? Ты бы смог жить с женщиной ,которая бы изменила тебе?

Захар пожимает плечами, скрещивает руки на груди и опирается о столешницу.

– Мне сложно себе представить это.

– Ты никогда не любил? – мне всегда было интересно узнать, что думают мужчины холостяки. Почему они не женятся и чем руководствуются.

– Ну почему же, любил.

– Расскажи. Интересно узнать про тебя. Вы столько лет дружите с Женей, а я о тебе до сих пор почти ничего не знаю.

Подтягиваю ноги к себе на стул, обнимаю колени.

Захар садится напротив меня, смотрит в окно, словно пытается вспомнить, когда это было.

– Когда нас призвали Женей, то нас забросили Тюменскую область. Маленький городишко. Там в медсанчасти медсестра молодая работала. Вот в неё и влюбился.

– А она в тебя тоже?

– Ну да.

– А почему вместе не остались? Ехать за тобой не захотела?

– Почти.