Алексей

— Саш, ты как? — спросил заторможенно, постучав в дверь ванны и отвечая параллельно на сообщение в телефоне.

— Никак! — выкрикнула она сдавленно и раздраженно.

— Слушай, это же ненормально, каждое утро с унитазом встречать. Езжай к тете Люде, она тебя посмотрит, может у тебя гинеколог некомпетентная, — пытался уже раз в пятый достучаться до жены.

— Нормальная она… Съезжу, сказала же…, — перекрикивая шум воды, недовольно отозвалась Александра.

— Ты долго еще? Я опаздываю, — поторопил ее, посмотрев на время. Сегодня итак дел по горло, еще пообещал Сашке завезти ее утром к врачу.

— Пошли, — буркнула она, открыв дверь. Лицо бледное, глаза красные.

— Точно? — уточнил у нее, — Может пакет возьмем? В пробке где блевать будешь?

— Точно, — обуваясь, заверила она, — Если что, в окно это сделаю, машина твоя не пострадает…

Последний месяц так было каждое утро. Саша была злая, ее тошнило и срывалась она на мне, будто я был виновником всех ее бед. Но думаю, сюда еще добавлялось и отсутствие у нас интимной жизни. Ну не мог я отключить полностью голову, казалось, начни я к ней приставать и ее стошнит или живот заболит или еще что-нибудь. Понятно, что это бесило Александру еще больше. Она себя накручивала и ревновала меня ко всем подряд. Вот и сейчас, стоило нам сесть в машину, как Саша подняла волнующую ее тему, правда издалека.

— На мое место уже взяли кого-то? — пристегиваясь, будто между делом проговорила она, только я ее хорошо изучил за эти месяцы.

— Да, вчера пришла девушка. Ты же всё время плохо себя чувствуешь. Мы не можем вечно на ресепшн девочек из других отделов ставить, — спокойным тоном пояснил ей.

— И как? Красивая? — с издевкой спросила Саша, не в состоянии контролировать свой приступ ревности.

— Нормальная, — бросил ей холодно, перестраиваясь, — Она работать пришла, а не…

— Ну да, — хмыкнула Александра, отворачиваясь к окну, — Я не дура, Лёш. Ты со мной не спишь. Я поправилась, меня тошнит. А там стройная, небеременная, со взглядом горящим…

— Куда тебя несет? — психанул, не в силах слушать этот бред каждый день. Ладно, я смирился с ее вечным недомоганием, с тем, что она не в состоянии делать хоть что-то по дому из-за этого, но к тому, как Александра выносила мой мозг, я привыкнуть никак не мог, — По твоему, я должен на каждую кидаться?

— Почему ты тогда остыл ко мне? — с укором проговорила она, глаза ее блестели от слез, а голос дрогнул. Опять реветь будет…

— Тебе постоянно плохо. Я же не изверг, тебя мучить. Родишь и наверстаем…, — сцепив зубы, попытался донести до нее свои мысли.

— А пока ты отдохнешь на стороне…, — упрямо выдала Саша, отворачиваясь к окну.

— Да что у тебя в голове?! — взвыл, сворачивая к клинике, — С тобой идти?

— Сама справлюсь, — буркнула она, выходя и хлопая дверью. Не была бы беременная, встряхнул бы, как следует. Там до здравого смысла не достучаться никак…

Я почти доехал до работы, когда телефон сообщил о входящем. "Жена" высветилось на дисплее.

— Да, Саш, — уже успокоившись, произнес ровным тоном.

— Радуйся, — выдала обвинительно Александра.

— Чему? — закипая вновь, поторопил ее.

— Меня на сохранение кладут, — заревела она в трубку. А меня совесть заела и беспокойство за ребенка кольнуло.

— Что случилось? — разворачиваясь и нарушая правила дорожного движения, спросил ее мягким голосом, — Не плачь, я уже еду обратно.

— Что-то с анализами не так. Я толком не поняла. От госпитализации отказалась, куда я без вещей поеду? Мне выписали направление, из дома скорую вызовем и меня заберут…, — продолжая всхлипывать, объясняла Саша.

— А в какую больницу направление? — старался отвлечь ее, злясь, что толком не узнала в чем причина госпитализации.

— В шестерку, — проговорила она расстроенно, — Теперь ты точно бабу себе найдешь…

— Дура, о ребенке думай, а не о моих бабах, — не выдержав, рявкнул на нее, сбрасывая вызов и подъезжая к клинике.

* * *

Наталья

— Твой латте, — садясь в машину и протягивая мне напиток, с улыбкой проговорил Константин. Позади уже сто километров пути, на улице стемнело, но из-за снега и фонарей, трасса кажется сказочной. Снежинки, кружась в вихревом потоке, переливались, будто блестки и плавно опускались на землю. Шины, приминая их, издавали характерный хруст и скрип.