— Очуметь, — выдохнула Алевтина, — А как же жена его? Я чего-то не слышала, чтобы он разводиться планировал…
— Аль, он у меня первый мужчина, мы спим с ним, семью планируем. Жена больная, ей так сразу в лоб нельзя всё сказать, — как неразумной пояснила Александра.
— Чем больная? — совсем обалдела женщина, пребывая в шоке от мексиканского сериала, разворачивающегося у нее под носом.
— Ну откуда я знаю, по женски что-то…, — фыркнула Александра.
— Может рак? — предположила задумчиво Аля.
— Может и рак, — согласилась девушка, — Я сильно в это не лезу, Лёшка сам не свой и так…
Столь интересный разговор пришлось прервать, так как зазвонил телефон.
— Да, Алексей Александрович, — деловым тоном произнесла Саша, показывая глазами Алевтине, что-то в духе: "Ни минуты без меня не может", — Иду, — Бросила она коротко и, подмигнув женщине, упорхнула в сторону лестницы на второй этаж.
Она знала, что уже к вечеру все будут знать об их связи и обсуждать это. Глядишь, и до курицы Лёшкиной дойдет. Если нет. То она и другие методы опробует, но так легко кинуть ее, как думает Алексей не выйдет. Чего никогда не простит бесплодная женщина? Ребенка на стороне. И Саше он теперь нужен, как воздух. А-то за последнюю неделю Алёша не нашел времени провести вечер с ней. Это означает только одно — совесть заела. Или жена начала удовлетворять в постели. И то и другое ей было не на руку. Что ж, она поможет их лодке любви разбиться о суровую реальность.
Чего таиться, Саша влюбилась в Алексея, он был приятен ей, как мужчина и как человек. Теперь отбить его было не только делом принципа, но и жизненной необходимостью.
Наталья
Три дня я не разговаривала с Алексеем. Для меня было дико и непонятно его поведение. Впервые мы опустились до подобного. Впервые я ударила мужа за грязь, что он пытался вылить на меня. Не находила себе места, всё прокручивала в голове его слова, поступки. Меня мучил вопрос, сколько ночей он так поздно приходил домой пока меня не было. Дошло до того, что я всерьез стала думать о том, что возможно и правда виновата в его реакции. Не так встретила его, не тем тоном говорила… А потом начинала злиться на себя за это. Он был неправ и нет ему оправданий.
С момента моего возвращения, Лёша приходил во время. Пыхтел, вздыхал, но молчал, а я и не планировала первой начинать с ним диалог. И вот на четвертый день он решился. Я готовила ужин на кухне, смотря краем глаза сериал на ноутбуке, когда услышала звук открывающейся входной двери. Напряглась, стараясь не обращать внимания на него. Шорох за спиной. Не обернулась, так и стояла помешивая лапшу в кастрюльке. Не слышала, но чувствовала его приближение, а потом перед моим лицо материлизовался букет лилий.
— Натка, я сволочь… Прости меня…, — обнимая меня свободной рукой и прижимаясь к моей спине выдохнул муж. Глаза заслезились, а сердце начало медленно отпускать из тисков, в которые оно было зажато. Сожалеет, осознал, тоже переживал… Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове.
— Думаешь, цветы подарил и всё? — из вредности спросила серьезно, хотя внутри уже остыла. Мне хотелось развернуться в родных руках и самой обнять его, поцеловать…
— Нет… Не думаю, просто хотел сделать приятно. Ната, не дуйся, — бубнил куда-то мне в шею муж, щекоча кожу и заставляя ерзать из-за этого на месте, — Я правда зашивался на работе и сорвался на тебе… Проси, что хочешь.
— Что там у тебя за проблемы такие на работе? — поразилась, всё же разворачиваясь и присматриваясь к нему, — Не хочешь поделиться?
— Не забивай себе голову, — отмахнулся он, — Я уже все решил, больше такого не будет. Мухи отдельно, котлеты отдельно.
— Надеюсь, я котлета…, — усмехнулась, целуя Алексея, зарываясь руками в его волосы, стараясь показать как хочу его, напомнить как давно он не был со мной.
— Отключи плитку…, — пробормотал Лёша, откидывая цветы в сторону и начиная торопливо задирать подол моего халатика.
— А? — заторможенно переспросила, снимая с него пиджак и отбрасывая его на стул.
— Сгорит всё на фиг…, — пояснил Лёшка, сам выключая конфорку и беря меня на руки, продолжая покрывать мою шею поцелуями…
Этой ночью всё было, как прежде, словно мы вернулись, будто смогли перешагнуть ту трещину, что начал давать наш брак.