У меня несколько салонов по городу и регионам. Парковки, гаражи. Есть фирма по оказанию услуг личного водителя с нашим и не нашим авто. В общем, весь бизнес вокруг одной темы.
В детстве у меня было в три раза больше машинок, чем у братьев. Я не только выпрашивал их у матери. Я "зарабатывал" их за разные услуги во дворе. Например, мог навалять обидчику какого-нибудь пацана за машинку.
Когда закончилось детство, пошел работать в автосервис. Мало кто поверит, глядя на меня сейчас. Все думают, я или моделью был, или мажором.
А я пахал и мечтал открыть что-то свое.
- Что будем с ним делать? - уточняет Алексей.
- Как обычно.
Ерохин посчитал себя самым умным, за что и поплатился. Никому не позволю себя кидать.
И нет, никакого криминала.
- Высади меня у входной группы, в паркинг не спускайся. Поздно, езжай домой.
- Девчонке сам денег дал? - Авдеев поворачивает к моей высотке.
Усмехаюсь.
- Не взяла бы.
- Дал бы больше. Зачем лишний шум?
- Юрий Кузнецов - наш сотрудник. Скинь мне личное дело его. И про его девушку Дану выясни.
- Ну если наш, то легко прижму…
- Трогать не надо их. Просто дай мне всю информацию, - обрываю спокойно.
Накатывает усталость.
- Ладно, - Авдеев не спорит, - доброй ночи. Давай.
- Доброй ночи.
Лифт плавно привозит меня в квартиру. Дверной замок приветствует мелодичным звуком, когда открываю. Ремонт в почти двухсотметровом жилье длился три года. Зато у меня нет к нему нареканий.
Разве что холодно иногда. Хотя умный дом вроде бы должен контролировать эту деталь.
Не думал, что буду ночевать сегодня здесь. На самом деле, с удовольствием бы выступил с речью перед сотрудниками. И даже появился бы на банкете. Но… Признаюсь честно, уцепился за возможность уехать.
Я давно ни на кого не западал. Это вообще какое-то слово из прошлого.
В моей постели только профессионалки. Чистые, подготовленные. На максимально долгий срок. Тут мне не нужно разнообразие.
Мой организм и так работает, как часы, и цель этих женщин - удовлетворить его потребности.
Мне тридцать пять, и за юными девственницами я не гонюсь. Дана младше моих последних партнерш. Хоть она и не девственница. У нее ведь жених есть.
Сотрудник моего нового автосалона и мой оберег от бредовых мыслей, которые вспыхнули в голове.
Забрать ее, сделать своей…
Я не могу поступить так с молодым подчиненным. Ведь не могу? Жизнь еще не вытравила из меня крупицы совести?
***
Дана
Тот корпоратив стал самым ярким событием весны, однозначно.
Слава Богу, он не имел последствий для Юры - мой парень продолжил работать на Шульгина. И для меня тоже, так как ни Макс, ни его "правая рука" Авдеев не искали со мной встречи и не пытались объяснить, что я увидела лишнее и не так поняла.
Но все-таки ту поездку я часто вспоминаю. Хотя весна уже подходит к концу.
Я изучила биографию Максима Шульгина. Зачем? Не знаю! Так вот, у него правда непростые люди в родне. А именно, старшие братья - Антон и Олег. Младший их брат пока студент, а сестра Татьяна - просто милая девушка, которая занимается туризмом.
Вот Олег Шульгин - настоящий олигарх. А второй по очереди брат - главный врач большого кардиоцентра. Связи у обоих наверняка ого-го.
Уф, мне бы тоже не помешали связи. Слежу за жизнью Шульгина, а мне в своей бы разобраться. Не думала, что попаду в такую ситуацию. Хотя… Может быть, все логично, и Галка права - этот Федоров просто хочет меня трахнуть? А раз не получается, третирует по полной. Вон, снова с замечаниями пришел.
- Дана Тимофеевна, - высокий толстяк, как огромная куча, перемещается по кабинету для преподавателей, - ну как вы просмотрели, что Петя Каминский шампанское на зачет принес? Бахнул, когда сдал. Теперь уборщице мыть аудиторию.
- Ну а что мне, сумки их проверять на входе в класс?
- Класс… Вам, может, в школу перевестись? Биологии деток учить? Не тянете ведь профессиональный колледж, не тянете. А еще кураторство вам поручили.
Федоров - зам директора колледжа по воспитательной работе.
- Ставите под вопрос решение Ивана Викторовича? - говорю про нашего директора.
- Нет-нет! - лицемерит. - Сомневаюсь в ваших возможностях. За вас же и переживаю.
Тянет фальшивую улыбку. Его мясистое лицо становится еще противнее.