- Ну какой протокол? Мы же заявление не писали. На словах, конечно.

- Спиздеть что угодно можно.

- Согласен, но почему мы должны поверить не ему? Макс… Можно я как друг скажу?

- Ну валяй.

Еще один домашний психолог.

- На самом деле ты на слово веришь не Юрию, а этой… Дане? Когда ты попросил за ней приглядеть, я думал, хочешь получить информацию. Но когда ты с завучем ходил разбираться…

- С замом по воспитательной работе, - усмехаюсь.

- Макс, нахрен ты полез в это? Сколько будет разговоров и соплей… Сначала от него, когда уведешь ее. Потом от нее, когда бросишь. Это не твой уровень.

- Мы теперь мыслим уровнями? Да, друг?

- Ты же сам понимаешь, что уже не тот, кем был в восемнадцать лет. И даже в двадцать пять.

- Надеюсь, хотя бы в сорок пять не сильно изменюсь.

- Я же не поржать все это говорю.

Потираю переносицу.

Странно, Лёху я знаю много лет. Но изливать ему душу, как вчера Головину, нет никакого желания. На тему Даны особенно.

- По твоей логике я должен быть доволен, что парень вышел виноватым. Невеста разочаруется в нем.

- Да она при любом раскладе побежит к тебе, сверкая пятками, только помани.

Выдыхаю.

- Хватит. Разговор друзей закончен. А насчет парня покопай еще. Всё, иди спи.

- Ладно. Извини, если что.

- Ну, ты ж предупреждал.

Может быть, Лёха прав, и я просто считаю, что Дана не могла ошибиться в своем женихе. Но ведь она хоть и со своим мнением, но действительно еще молоденькая.

Она может искренне верить, что Юрий не виноват. А он просто пудрит ей мозги.

Проще забить? Уволил и черт с ним.

Обычно я не прощаю тех, кто хотел меня облапошить. Но ведь у нас с Даной сделка - я обещал его отпустить.

Дана

Полночи я провела без сна. Вторую половину мне снились такие вещи! От которых я проснулась мокрая, и совсем не в том смысле, что вспотела…

Поцелуй Шульгина как будто впрыснул в мой организм порцию гормонов. Или еще чего-то.

В общем он так подействовал. Пугающе, но сладко и чувственно. До мурашек и щекотки в животе. А его вкус был настолько приятен…

Что нас застал Головин, ничего страшного. Наоборот это в плюс тому, для чего я вообще в этой поездке.

А может, Макс поцеловал меня именно для этого?

Да не-ет… Он не мог слышать, что Егор выходит. Дверь в дом была закрыта и не пропускала ни звука.

Кроме того… Не могу же я быть настолько наивной! Я ведь поняла, что он чувствует то же самое. Заметила, как он дрожал, целуя меня. Как глухо колотилось его сердце.

Или я себе надумала?

Следующие дни мы оба задумчивы. И мало времени проводим вместе.

Максим с Егором или один прямо с утра уезжает по делам. Возвращается вечером. А я провожу время в свое удовольствие.

Если это можно назвать удовольствием.

Но время я объективно провожу хорошо. У одного из друзей Егора экскурсионная фирма. От нее мне выделили гида с личным авто. Приятную местную жительницу средних лет. Она повозила меня (пару раз к нам присоединилась Арина) по достопримечательностям Красноярска и окрестным природным местам. Рассказала обо всем - у нее прекрасные ораторские способности.

В другое время я бы мечтала о таком отпуске. Тем более, совершенно бесплатном.

Однако любуясь на ГЭС, Енисей или бродя вокруг старинной часовни, я все равно думала о Шульгине! То прокручивала в голове наши моменты. То ломала голову - что думает о них он.

Как малолетняя дурочка, честное слово!

А ведь даже в школе я такой не была.

Галка уже уехала к семье (к которой и я с ней поехала по легенде для Юры) и все время пишет мне. Сбрасывает актуальные фото природы и погоды, чтобы я послала Юре. И постоянно расспрашивает, как моя командировка с Шульгиным.

Но даже подружке я не могу сказать про поцелуй! И не потому, что проболтается. Галя надежна.

Просто если молчать, то можно на секунду представить, что ничего не было. Что это был всего лишь сон!

Ведь ни Макс, ни Головин, который был свидетелем момента, тот вечер не вспоминают.