- Ну я же не знала в шесть утра, что тебе понадобится ветчина! Мне ее так захотелось.

В итоге Макс нарезал оставшуюся ветчину мелкими кубиками, так же сыр и помидор. А сам омлет как-то так взбил до воздушного состояния.

Пока тот доходит под крышкой, мужчина шагает ко мне.

- Как плечо? - спрашивает, ничего не поясняя для Алисы.

- Нормально…

Макс аккуратно ощупывает сустав. Убеждается в моих словах и оставляет его в покое. Согнутыми пальцами проводит по моему лицу. Алиса вроде отвлеклась на кофемашину.

- Как ты? - Шульгин тихо задает еще один вопрос.

Но я могу только пожать плечами.

Мне гораздо лучше от того, что он здесь. Что никуда не уехал. Остальное пока непонятно.

Садимся завтракать. Кроме яичницы мало что есть. Остатки тортика - немногочисленные. Пара кусков сыра. Булочка - одна. И литр апельсинового сока. Алиса поясняет - это ее нелюбимый.

Да, у беременной родственницы Макса продукты не задерживаются. Но это вызывает только улыбку.

Плюс, нам вполне хватает омлета. Уж не знаю, как часто Максим готовит в обычной жизни, но получается у него очень-очень здорово.

Мне даже морально становится получше.

- Какие планы? - Шульгин смотрит на меня.

От Алисы мы скоро уедем, у девочки свои дела.

- У меня сегодня маму оперируют… Возможно, поеду к ней. Если разрешат пройти.

- Что-то серьезное? - Макс хмурится. - Почему не сказала?

Алиса посматривает на нас обоих с интересом.

- Нет, планово, - качаю головой, - ничего глобального. Но хочется ее поддержать, да и вдруг понадобится что. Поэтому… Мне лучше ехать домой.

- Какая больница? - не успокаивается Шульгин. - Спрошу Антона, нет ли у него там знакомых.

Я качаю головой.

- Частная клиника. Мама заплатила, там о ней позаботятся.

- Все равно.

Говорю название. Макс пишет брату.

А я рассуждаю сама с собой:

- Еще надо что-то придумать с вещами. Чемодан я вчера собрала…

- Их уже привезли.

Вот этот ответ ошарашивает.

- Что?.. Куда?

Оглядываюсь на Алису. Мне не хочется обсуждать Юру при своей студентке, но я настолько удивлена.

Лисичка встает и тихо выходит из кухни. Она уже поела, но не знаю, правда ей надо было уйти, или хозяйка проявила такт. Да и неважно это сейчас.

- Максим?! - расширяю глаза.

- Вещи у меня, - Шульгин спокоен, как удав.

- Что? Где?

- В моей квартире.

- Что?..

- Их забрала моя охрана, - он делает паузу, - тихо и мирно.

Почему-то последние два слова прозвучали зловеще.

- А что с Юрой?

- Беспокоишься за него?

Хлопаю ресницами. По всему телу пробегает дрожь, глаза слезятся.

- Что?..

Хватаю ртом воздух.

Конечно, мне не все равно, жив там Юра или нет. Хоть из чувств между нами только разочарование.

И главное, насколько во все это влез Максим?! Вот за кого я безумно волнуюсь.

Самой страшно, насколько сильно.

- Юрий не в больнице. Если тебя это волнует, - Макс холодно усмехается.

- Вы ведь не тронули его? - спрашиваю тихо. А потом почти кричу. - Я не прощу себе, если у тебя будут проблемы!

Я не хочу перевешивать на Шульгина разборки с Юрой. Чем он дальше от всего этого, тем мне спокойнее.

Смотрю на него во все глаза. Смаргиваю слезы.

- Я не уезжал из этого дома, - Максим смягчается, - спал, готовил завтрак. Твои вещи забрали ребята. Юрий не сопротивлялся.

- И?

- И ему ничего не сделали, - Макс усмехается на то, как я отчетливо выдыхаю.

- Максим, не вмешивайся, пожалуйста! - морщусь. - Мы с Юрой квиты. Хватит.

- Ладно. Если ты мне кое-что пообещаешь.

Его глаза щурятся и, наконец, в них проскакивает подобие улыбки. А вот я смотрю настороженно.

- Мм?

- Переехать ко мне. Хотя бы на время.

Он уточняет, пока я окончательно не впадаю в шок. Хотя бы? С чего вообще? У нас даже нет отношений.

- Но зачем? Я буду жить в нашей с мамой квартире.