Что надеждам не суждено сбыться, понимаю через несколько дней. Юрку я больше не "достаю", как он выражается. Мы вообще почти не говорили все это время.

Поэтому, выходя из колледжа, думаю - ехать мне вообще домой? Нет, я поеду, конечно. Но может, сделать это позже и сначала где-то погулять? Убить время… Поехать к маме, в конце концов.

Сама себя не узнаю. Не помню, чтобы у меня было такое подавленное настроение.

Но кое-кто хочет его еще больше "улучшить".

- Дана Тимофеевна!

Голос Шульгина звучит одновременно радостно и очень недобро. Улыбка сияет, а взгляд так и пронзает насквозь.

- Максим… У вас тут снова дела?

Хочу пройти мимо, но бизнесмен преграждает путь к парковке.

- Нет, я приехал, чтобы увидеть вас.

Мне хочется застонать. Ну вот зачем я сказала про него Алисе?! Даже слезы наворачиваются.

***

Макс

Зачем я приехал? А хрен знает. Хотел все услышать из первых уст.

Из ее уст… Которые она сейчас судорожно напрягла и часто моргает. Неужели реветь собралась? Я был настроен встретиться с язвой.

Какое-то время Дана стоит, опустив глаза. Явно старается взять себя в руки.

Я не мешаю.

- И зачем же я вам понадобилась?

Она поднимает взгляд. В нем нет слез, но он сверкает. Так мне больше нравится.

- Да вот… Нарисовалась проблемка. Как выяснилось.

- Выяснилось? - поджимает губы.

- Угу.

- И что же вы узнали? - смотрит скептически.

- Что я, оказывается, гноблю молодых сотрудников. Свободу не даю, штрафую.

- А для вас это новость?

- Именно. Может быть, расскажете подробнее?

Не то что бы я люблю слушать про себя гадости. Порой мне все равно, но удовольствия точно не получаю. Но сейчас мне хочется узнать всё, что она обо мне думает.

- Вы не узнали? - морщится. - Или времени нет, так же, как принять сотрудника, который ищет справедливости? Поставили охрану, чтобы гнали всех.

- По-вашему, я должен беседовать со всеми, кто захочет? Да мне жизни не хватит. А без охраны в приемной будут драки.

Дана сводит красивые брови. Явно хочет выглядеть строже и старше, а выходит с точностью наоборот. По опыту она еще совсем девчонка. К тому же эмоциональная.

Но что-то от училки в ней все равно есть.

- Нормы поведения должны быть и у охраны. У вас же не тюрьма.

- Безусловно. Я разберусь.

Ее строгий тон на меня действует. Срабатывает какая-то детская память.

- А в том, что у вас сотрудников подставляют и держат за рабов, не хотите разобраться? Ведь вы тут, судя по всему, тоже не при делах? Виноват кто-то другой.

Ух. С учителями в школе я не ладил. Два моих старших брата нормально учились, Антон так вообще хорошо. А я, привыкший отстаивать свои права дома и во дворе, быстро получил славу хулигана.

Ко мне относились с повышенной строгостью. А я еще добавлял - мог поспорить с учителем или не выучить откровенно скучное задание.

- Я уже начал разбираться, - "докладываю" Дане.

- Ну-ну.

Качает головой. Точно также мне не верили, что мелкие Таня и Коля уничтожили мою тетрадь с домашкой.

Разминаю плечи и шею, сбрасываю наваждение. В конце концов, я взрослый состоявшийся мужик!

- Я не отслеживаю увольнение каждого консультанта, - перехожу на холодный тон, - но для этого случая делаю исключение. Раз уж мою родню поставили на уши.

Не столько из-за родни я здесь, но…

- Юра знает, что я рассказала?

Она распахивает васильковые глаза, и там… страх? Неужели этот пацан гнобит ее?

За меня даже мать никогда ничего не просила. Хотя в особо сложной ситуации мама сделала бы все для нас, в обычной жизни мы были самостоятельными. И это в детстве.

Жених Даны далеко не ребенок, хоть по ощущению не скажешь. Но девушка изо всех сил хочет ему помочь.

И типа огребет за это?

Мне все больше интересно, что там вообще за пара.

Я помню ту речь про безусловную любовь, которую она толкнула в номере. Как искренне она любит жениха. Просто так и не за какие-то плюшки.

Реально?!

Чувствую, что раздражаюсь.

- С Юрием мы обязательно должны пообщаться. Как по-другому закрыть эту тему? Хотя… есть вариант.

***

Дана