Алиса обернулась. Во взгляде продавщицы читалось такое презрение, что ей захотелось броситься наутек. Однако она взяла себя в руки и, собрав все свое мужество, запинаясь проговорила:

– Могу я… видеть… миссис Лалуорт?

Продавщица оглядела ее с головы до ног и, видимо, решив, что особе в такой убогой одежде не место в их столь уважаемом заведении, поинтересовалась:

– Позвольте узнать, зачем она вам понадобилась?

Алиса вздернула подбородок:

– У меня к миссис Лалуорт дело частного характера, и я прошу вас немедленно отвести меня к ней!

Ее певучий голос и красивое лицо под уродливой шляпкой смутили продавщицу, и она, поскольку была сообразительнее, чем казалась на первый взгляд, приняла решение без дальнейших расспросов выполнить требование посетительницы.

– Прошу сюда, сударыня. – Она повела Алису в глубь магазина, мимо нарядных платьев и великолепных шляпок. Женщина, одетая в черное, распекала за что-то другую продавщицу – безмерно напуганную молоденькую девчонку.

– К вам посетительница, мадам, – проговорила девушка, которая привела Алису, и поспешно ретировалась, опасаясь, видимо, что и ей попадет. Та, которую отчитывала миссис Лалуорт, под шумок тоже исчезла, и Алиса осталась с хозяйкой магазина один на один.

– Чем могу служить… мадам? – с принужденной улыбкой спросила миссис Лалуорт, выделив последнее слово небольшой паузой. На мгновение мужество покинуло Алису. От страха она не могла вымолвить ни слова и подумала: не проще ли уйти прямо сейчас, не пытаясь ничего продать?

Но, вспомнив о Пенелопе – как же она огорчится, бедняжка! – Алиса взяла себя в руки и с некоторой дрожью в голосе произнесла заранее подготовленную и отрепетированную фразу, которая, как считала Пенелопа, должна была произвести впечатление на миссис Лалуорт:

– Насколько мне известно… миссис Лалуорт, леди Харрисон купила у вас несколько баночек совершенно замечательного крема для лица?

– Да, и ее светлость осталась очень довольна.

– У меня есть несколько… баночек крема… Он лучше, чем все… которые леди Харрисон… доводилось пробовать. Я принесла их… с собой. Быть может… вы захотите… пустить их в продажу…

Миссис Лалуорт помолчала.

– Вы сами их делаете?

– Да.

– И они действительно эффективны?

– Да, очень! Мы живем за городом, и, если у кого-то из соседей вдруг что-то не так с кожей, все бегут к нам. И после наших кремов все как рукой снимает.

Алиса открыла шелковую сумочку, в которой лежали три баночки крема и, перехватив недоверчивый взгляд миссис Лалуорт, сказала:

– Прошу вас, только взгляните, миссис Лалуорт. Вот в этой баночке с зеленой ленточкой крем, который мы назвали «Весенняя свежесть».

Миссис Лалуорт издала звук, который с равным успехом мог означать как одобрение, так и презрение, а Алиса между тем вытащила из сумочки остальные баночки. В одной был крем под названием «Золотое чудо», в состав которого входил первоцвет, а в другой – «Алый восход», на основе сока свежей моркови.

Миссис Лалуорт испробовала каждый на собственных руках. Руки у нее были старческие, все в крупных узлах вен и в темных веснушках, которые, как знала Алиса, появляются с возрастом. Потом резко, так, что Алиса чуть не подпрыгнула от неожиданности, спросила:

– Вы сами пользуетесь этими кремами?

– Да, всегда, – ответила Алиса.

– И вы готовы в этом поклясться? – настаивала миссис Лалуорт, пристально глядя на гладкие, цветущие щечки Алисы, тронутые легким румянцем волнения.

– Клянусь! – воскликнула Алиса. – Да и моя сестра тоже…

Она осеклась, пожалев, что так необдуманно упомянула о Пенелопе, но миссис Лалуорт не обратила на это никакого внимания. В данный момент ее беспокоило совсем другое.

– И сколько же вы хотите за этот крем? – спросила она.

– Как мне известно… – нерешительно начала Алиса, – леди Харрисон платит вам за баночку… свыше одного фунта… так что я думала… что если вы заплатите мне по десять шиллингов… это будет справедливо.

Миссис Лалуорт расхохоталась.

– И как, – ядовито спросила она, – по-вашему, я оплачу аренду, выплачу жалованье своим служащим и сделаю необходимые закупки на ту мизерную выручку, что у меня останется? Да мне придется влезать в долги!

У Алисы упало сердце.

Можно было заранее сказать, что миссис Лалуорт никогда не заплатит такую сумму. Зря Пенелопа на это рассчитывала.

Она выглядела в эту минуту такой несчастной и в то же время такой юной; ее кожа в утреннем свете, льющемся через окно, была так чиста и свежа… Миссис Лалуорт стало ее искренне жаль.

– Ну ладно, моя милая, сделаем вот что, – сказала она. – Вы отправитесь к одной моей покупательнице – я только что получила от нее записку с просьбой прислать какой-нибудь новый крем. Перед вашим приходом я как раз раздумывала над тем, что бы ей ответить.

Глаза Алисы вспыхнули надеждой, а миссис Лалуорт продолжала: