У него был обычный скучающий вид, но в разговоре с какой-то красивой темноволосой женщиной с сияющими глазами, похожей на мадам Вестрис, граф вдруг невероятно оживился.

«Наверное, ему нравятся брюнетки», – решила Алиса, и мысль эта почему-то была ей неприятна.

Сестры вернулись домой едва ли не за полночь, и неожиданно Пенелопа сказала:

– Я договорилась насчет завтрашнего дня.

– В каком смысле? – не поняла Алиса.

– Мы поедем в коляске, запряженной четверкой. Это намного быстрее и не так утомительно. – Алиса продолжала недоуменно смотреть на нее, и Пенелопа хихикнула: – Догадайся, кто нам коляску одолжил! Не можешь? Но это же так просто! Подумай хорошенько. Ведь только один человек знает о том, что мы делаем кремы.

– Ты хочешь сказать… граф?

– Ну конечно! – воскликнула Пенелопа. – Когда я пожаловалась ему, что нам нужно съездить в деревню, он тотчас же предложил экипаж и лошадей.

– Как ты могла! – Едва ли не впервые в жизни Алиса по-настоящему рассердилась. – Мы и так у него в долгу, и у меня нет никакого желания… быть ему обязанной еще больше!

– Ты с ним познакомилась, так что ты и виновата! – отрезала Пенелопа. – И потом, я его ни о чем не просила. Просто сказала, что нам придется пораньше уйти с приема, потому что завтра у нас трудный день. Он спросил, почему, и я объяснила, что наши кремы пользуются большим спросом, миссис Лалуорт уже распродала все, что было, и просит еще. И граф тут же предложил нам своих лошадей.

– Могла бы сначала посоветоваться со мной, – укоризненно сказала Алиса.

Пенелопа расхохоталась:

– Ты сразу бы отказалась, так что какой смысл?

Пенелопа ушла к себе, и Алиса, оставшись одна, принялась придумывать доводы, один убедительнее другого, почему им с сестрой не следует больше пользоваться благосклонностью графа.

При этом она понимала, что высказывать их Пенелопе абсолютно бесполезно: она все равно поступит так, как сочтет нужным.

«Граф наверняка решит, что мы просто нахалки!» – подумала Алиса и с этой мыслью заснула.

Утром Алиса еще не успела надеть шляпку, как к ней в комнату ворвалась Пенелопа.

– Знаешь, кто нас повезет? – воскликнула она.

Сердце Алисы тревожно забилось, а Пенелопа, не дожидаясь ответа, выложила:

– Граф собственной персоной! Он уже ждет внизу. Говорит, что лошади его полны сил и им не терпится тронуться в путь. Просит, чтобы мы не задерживались.

Она выскользнула из комнаты, прежде чем Алиса успела произнести хоть слово. Сложив в сундучок свое старенькое платье и фартук, Алиса сбежала по лестнице.

Снаружи, у парадного входа, как всегда элегантный, в цилиндре, немного сдвинутом набок, их дожидался граф.

Рядом стоял фаэтон. Но не тот, в котором он вез Алису к себе в первый день их знакомства, а другой, не такой высокий и запряженный не парой, а четверкой великолепных гнедых скакунов. Лошади, по-видимому, и в самом деле застоялись. Они рыли копытами землю и, если бы граф их не сдерживал, давно рванули бы с места.

Девушки уселись в фаэтон, поставили в ноги коробку с пустыми баночками, мальчик вскочил на запятки, и экипаж покатил.

Лишь когда дом леди Ледбери остался позади, Алиса обратила внимание, что сидит рядом с графом. По другую сторону от нее устроилась Пенелопа.

Кесвик все внимание сосредоточил на лошадях, и Алисе показалось, что правит он с удовольствием, поскольку вид у него был не такой скучающий, как на вечерах и приемах.

Наконец, миновав самую трудную часть пути, граф взглянул на Алису и с улыбкой спросил:

– Я вижу, вы удивлены, что я поехал с вами?

– Не только удивлена… Мне очень неловко, – ответила Алиса. – Я предположить не могла, что вы возьмете на себя труд… отвезти нас.

– Я решил, что так будет быстрее. Кроме того, мне интересно посмотреть, где вы живете, ведь вы мне, собственно, так ничего и не рассказали.

Алиса вспомнила, как старательно избегала расспросов графа во время достопамятного обеда и, слегка покраснев, заметила:

– Не думаю, что это настолько вам интересно.

Кесвик пустил лошадей вскачь, и ветер, свистящий в ушах, положил конец этой беседе. Зато до деревни они домчались в предельно короткое время.

Когда коляска свернула на заросшую травой подъездную аллею, Алисе показалось, что дом за время ее отсутствия стал как будто бы меньше. И все же эти неровные старые стены и двускатная крыша были ей милее всего на свете.

В этот момент граф сообщил им о своих дальнейших планах на сегодняшний день:

– Недалеко отсюда живет один мой приятель. У него есть лошади, на которых я хотел бы взглянуть. Предлагаю вам не откладывая приниматься за работу, а днем я постараюсь вернуться, мы вместе пообедаем, ну а потом, надеюсь, сможем вернуться в Лондон.

– П… пообедаем? – запинаясь переспросила Алиса.

Ей пришло в голову, что в доме скорее всего нет вообще никакой еды, разве что несколько яиц, да и то если куры недавно неслись.

Граф улыбнулся:

– Не беспокойтесь, все необходимое я захватил с собой.