— Иди к Саше, пей какао!

Я провела дочку обратно на кухню, усадила диван и хотела выйти, но внезапно столкнулась с Ринатом. Он прошел до кухни и посмотрел из глубины коридора на нашу дочь. Несколько секунд он не сводил с нее напряженного взгляда.

Лицо мужчины не выражало ничего, только челюсти были стиснуты плотно, на скулах выступили желваки. Это единственное, что выдавало его напряжение. В остальном он выглядел спокойным, даже расслабленным. Но я каким-то образом до сих пор чувствовала его эмоции, тонко ощущая душой связь между нами.

Я знала, что он напряжен до предела. Это было сродни чуду: после стольких лет разлуки находиться рядом и чувствовать его словно родного, близкого человека. От таких ощущений сильно болело сердце. Потому что я знала: у наших отношений с Ринатом нет будущего.

— Выйдем, — позвала его и вышла в коридор.

Я старалась не смотреть ему в лицо, достала телефон.

— Я не записала твой номер телефона и не успела передать важные данные твоим людям. Можешь продиктовать мне свой номер?

Ринат задумчиво смотрел в сторону кухни.

— Ринат.

Он перевел взгляд на меня, медленно произнес:

— Мириам, — повторил он.

— Не нравится имя?

— Неплохое, — ответил безразлично. — Она не выглядит больной.

Мое лицо вспыхнуло. Неужели этот мужчина заподозрил меня во лжи?!

— Я бы ни за что не соврала о болезни собственной дочери! И ни за что не искала бы встречи с тобой, если бы не крайняя необходимость, пойми это!

Я старалась говорить тихо, чтобы не тревожить детей. Но присутствие Рината, его близость и взгляды, полные сомнений, лишали меня благоразумия и равновесия. Мне хотелось сотворить что-то, чтобы и он лишился этой равнодушной маски. Но что я могла сказать ему? Я чувствовала, что мои нервы сдавали и готова была повысить голос на мужчину, который вел себя вызывающим образом.

— Если ты сомневаешься в моих словах, я могу отправить тебе медицинские файлы обследований с диагнозом.

— Сейчас в этом нет необходимости, — сказал он. — Я заинтересуюсь ее здоровьем, если будет доказано наше родство, в чем я очень сильно сомневаюсь.

— Ты вошел лишь для того, чтобы в очередной раз выразить свои сомнения? Поверь, я с первого раза запомнила, что ты отказался от моей дочери! Еще несколько лет назад.

— Деньги ты взяла.

— Да, взяла.

Я не собиралась развивать эту тему. Да, я взяла деньги и даже тратила их, потому что эти деньги были единственным, на что я могла жить! От матери помощи ждать не пришлось. Слишком много случилось всего, нехорошего. Я даже мысленно не хотела вспоминать о прошлом, постаралась переключиться на настоящее и свести общение с Каримовым к минимуму.

По неизвестной причине Ринат считал себя бесплодным, а меня в прошлом назвал гулящей девкой. Было ясно, что он не испытывал сильное желание говорить со мной и даже находиться рядом.

Если так, то к чему эти разговоры и пустая трата времени? Каждая минута, проведенная с ним настолько близко, отдавала в сердце тупой, ноющей болью.

— Скажи свой номер телефона.

Вместо того, чтобы ответить, Ринат протянул мне свой навороченный телефонный аппарат.

— Вбей свой номер, я позвоню, как будет время, — произнес лениво.

Я сжала телефона изо всех сил.

— Нет, Ринат. Так не пойдет. Я не стану ждать, когда ты найдешь время среди своих важных занятий. Речь идет о жизни моей дочери, я желаю как можно скорее получить результат.

— Кто сказал, что я забью на это? Ты же не отвяжешься, так? Будешь мозолить глаза, можешь даже явиться туда, где тебе не место.

Он снова ударил меня словами. Неужели в прошлом ему был так неприятен мой визит к дому его дяди — Мусагали Каримову? Я же осталась за воротами и не испортила семейное празднество своим присутствием!

— Я буду добиваться спасения жизни дочери!

Вернула Ринату телефон, сохранив свой контакт под именем и фамилией.

— Теперь назови свой номер, Ринат.

— Ты так уверена, что от меня залетела. Что будет, если тест ДНК покажет другое?

— Он не покажет другое, если только ты не подделаешь результаты.

— В этом нет нужды. Я знаю, что не могу иметь детей. В детстве переболел.

Его слова снова ранили меня глубоко в сердце. Я же знала, что ни с кем не была, кроме него! Мне жутко надоело, что Ринат Каримов вел себя по отношению ко мне так пренебрежительно.

Обида тянулась из прошлого и не оставляла шансов поговорить спокойно, на нее умножилась сегодняшняя ситуация. Я была не в выигрышной позиции и каждое слово Каримова, каждый взгляд только усугубляли, делая его хозяином положения, а меня — зависимой от его прихотей. Отчаянно желая изменить хоть что-то, я внезапно совершила поступок, неожиданный для меня самой.

Я схватила Каримова за полы пальто, приподнялась и… поцеловала.