Раздался шорох. Глаза привыкли к темноте. Я могла разглядеть силуэт тела Рината и даже эти намеки, едва различимые черты будоражили мое воображение. Я осторожно легла под одеяло, Ринат придвинулся ближе. Он часто дышал. Поневоле я тоже начала задыхаться, чувствуя, как мое тело начало гореть, плавиться. Жар внизу живота стал мучительным, пульсация между стиснутых бедер сводила с ума.

Чего я боялась? Почему лишала себя удовольствия?

Я не смогла ответить на этот вопрос и внезапно поняла, что не могу ощутить полной радости от единения нашей семьи. Кажется, мое счастье шло неразрывно рядом с этим мужчиной и без него было бы не полным, словно не хватало большой важной части себя.

Придвинувшись ближе, я осторожно улеглась головой на плечо Рината и опустила ладонь на его грудь.

— Я уже на грани, — выругался Ринат. — Ты меня мучаешь, Роза! Я не знал, что ты такая жестокая.

— Молчи, — опустила палец на его губы и медленно перенесла вес ладони на скульптурные мышцы груди. Через миг провела линию ниже, начав трогать его тело пальцами, очерчивать линии пресса, косые мышцы живота.

— Роза… — прорычал Ринат.

— Эти шрамы, — спросила пересохшим голосом, проведя пальчиком по тонким линиям, едва заметным на ощупь. — Откуда они? Ты рассказал многое, но не сказал о них.

— Нападение. Муса решил, что я встану во главе всего, и Ахмету это не понравилось. Ему не понравилось быть в изгнании. Он нанял людей, целую свору шакалов. Меня подкараулили в переулке и напали толпой, порезали сильно.

— Какой подлый! Почему ты раньше мне ничего не рассказывал? — спросила со слезами.

— Я был болваном?

— Да. Большой кретин! Ненавижу тебя за это.

Ринат коротко выдохнул.

— И люблю, — призналась в темноте.

Лицо полыхнуло.

— Что?

— Люблю…

Окончательно осмелев, я поменяла положение тела и взобралась сверху на Рината, опустившись на его бедра. Оседлала верхом, шалея от собственной смелости и понимая, что это то, что нам нужно именно сейчас — шаги с моей стороны.

— Роза… Я не смогу притормозить сейчас. После такой провокации. Я чувствую, какая ты горячая и влажная, — добавил хрипло.

— Не останавливайся! — простонала от того, как резко он впился пальцами в мои бедра, прижав к себе. — Не останавливайся, и я тоже не буду!

Наклонившись, я начала целовать Рината так, как давно хотела это сделать — не стесняясь своих откровенных желаний, а он целовал меня в ответ так же безудержно, не позволяя отстраниться.

Я и не хотела. Попробовав на вкус поцелуи любимого, ощущая под собой твердое тело, каменное от мужского желания, я не могла остановиться и просто сгорала от нетерпения, ерзая на его бедрах.

— Снимешь? — поддел пальцами край моей сорочки.

Я сняла не только ее, но быстро скинула трусики, и сама стянула с Рината трусы, совершенно потеряв стыд и отбросив в сторону стеснения так же, как отбросила одежду.

— Такая ты… не просто сводишь с ума. Ты… просто взрываешь мою реальность. Моя жизнь… в тебе! — простонал.

Наши бедра соприкоснулись с влажным, громким шлепком.

— Тшшш… — просмеялся с рыком Ринат. — В доме дети, а мы уже совсем взрослые.

— Да-да-да, — ответила и снова двинула бедрами ему навстречу, сидя сверху.

— Ты безумно красивая. Моя…

Его пальцы гуляли вверх и вниз по телу, совершенно без всякого стыда лаская мое тело всюду, а я не могла перестать ластиться к нему, приникая всем телом, встречаясь губами к губам, приникая ближе и двигаясь все чаще и чаще, пока совсем не обезумела от заданного ритма и не рассыпалась на мириады обжигающих частиц, зная, что и Ринату в этот миг так же хорошо, как и мне. Он дал мне немного передохнуть и продолжил, снова делая меня счастливой, показывая на деле, что значит любить… Без границ.

* * *

— За окном уже светает.

— Да неужели? — усмехнулся Ринат.

— Так хочется пить, — пробормотала я пересушенными губами.

— Сейчас принесу.

Ринат встал и наклонился за своими шортами, в которых он любил ходить по дому. Мужчина натянул их на голое тело, а я не могла не вспыхнуть от любования им — спортивным, красиво сложенным, сексуальным мужчиной.

Обнаженная спина Рината промелькнула в двери, я еще раз очертила взглядом красноватые отметины — длинные полосы на его плечах и спине. Это были следы от моих пальцев. Мне было хорошо в его объятиях, даже слишком хорошо! Хотелось биться в экстазе, кричать и биться от удовольствия. Чтобы не шуметь, приходилось сдерживать эмоции изо всех и давать им выплеск в ином проявлении.