Смотрит на меня несколько секунд, после чего я слышу, как он с шумом выпускает воздух из легких. Словно задерживал дыхание. А я ничего не понимаю…
Почему он на меня так смотрит? Что не так? И вообще, зачем я ему нужна?
В голове возникает тысяча вопросов, ответы на которые вряд ли мне удастся получить.
А потом и вовсе все мысли путаются, когда Ник, очень нежно обхватывает моё тело двумя руками, и неожиданно притягивает меня к себе, одновременно выдыхая, с неким облегчением.
Я не чувствую отвращения, внутреннего сопротивления, борьбы в себе. Расслабляюсь в его руках, а на глазах выступаю непонятные слёзы. Словно домой вернулась, после тысячелетнего скитания.
Не пойму себя, но так хорошо, спокойно, надёжно. Давно такого не чувствовала. Я вообще, слишком давно, не ощущала ничего подобного.
Разве может так быть: в руках незнакомого человека, чувствовать себя живой, так сразу?! Вроде он моя тихая гавань. Мой покой. Родной человек…
А ведь я никогда не испытывала этих чувств — родства. Мечтала. Желала. Хотела. Но…пятнадцатилетних девушек не удочеряют, а если кто-то и берёт, то совсем не для родственных утех…
Но сейчас, всё настолько переплеталось: эта обида, страх, покой… Почему так? И почему именно ОН?
Эти чувства, заставляют задуматься меня о главном: не встречала ли я Ника в прошлом? Своём забытом прошлом.
Глупая мысль, но другого объяснения я не могла найти.
И мне вдруг становится интересно, кто этот мужчина на самом деле и что он за человек!
Пока думала об этом, Ник немного отстранился от меня и легонько коснулся своими губами моих губ. Я не отшатнулась, не остановила его, как должна была, а просто застыла. На мгновение перестала дышать и потеряла все свои мысли. А он воспользовался моментом, моею растерянностью, скользнув языком мне в рот, вызывая блаженный ток, по всему телу. Словно микро-оргазм…Такое ощущение, будто бы каждая клетка моего тела, взорвалась во мне сладостным фейерверком. А собраться вновь воедино, мне просто не давал возможности язык Ника, который продолжал хозяйничать у меня во рту, с каждой секундой набирая обороты.
Где-то глубоко в подсознании, я понимала, что предаю себя, свои обещания и заверения, давшие только что этому мужчине, но не могла ничего с собой поделать, бесстыдно наслаждаясь новыми ощущениями…
Машина резко тормозит, и Ник мгновенно обхватывает меня сильнее, окутывая своими габаритами полностью. Поцелуй разорван, мысли выплыли из дымки, оставляя глубоко внутри некое самоосуждение.
Отталкиваюсь от мужчины, но он не отпускает.
— Митя, какого чёрта? — рыкает Ник, и я затихаю, понимая, что отсоединяющая перегородка вновь опущена, уединение разорвано, а мужчина, удерживающий меня в своих руках — явно зол.
— Простите, — сразу извиняется парень за рулём. — Мы слишком медленно едем, и некоторые водители в нетерпении подрезают, — растерянно добавляет он, и я только сейчас понимаю, что за всё время в движении, забыла о своём страхе.
— Не знаешь что делать? — рыкает опять Ник.
— Парни уже взяли полосу под контроль, дебошира поймали! — отчитывается другой мужчина, который сидел рядом с водителем. А я вдруг чувствую себя так неловко. — Через пятнадцать минут, будем на месте!
Перегородка вновь поднимается и руки Ника, расслабляются. Пользуясь случаем, упираюсь ладонями в грудь мужчины и немного отстраняюсь. Больше не дам ему, захватить себя так неожиданно.
А Ник словно и не замечает моего сопротивления, без лишних объяснений, обхватывает руками мою талию, и в одно мгновение я оказываюсь на его ногах, в кольце сильных рук. Он прижимает меня к своей груди и прислоняется носом к моим волосам, игнорируя все мои попытки вырваться.
Так мы и едем все отведённые пятнадцать минут, в полном молчании, во время которых у меня появилась ужасная догадка что Ник — больной маньяк. Свои странные ощущения к нему, я хоть как-то, но могла объяснить себе, и пыталась отрицать их, а вот поведение Ника, выходило за все возможные и невозможные рамки понимания. Хотя, именно это дало мне убедиться в том, что он действительно не обидит меня. Пока.
Он просто был молчаливым, спокойным и странным — а это подкупало, вселяя некую долю спокойствия и в меня. Но не исключало мыслей, о его психической нестабильности.