Матрас прогибается под его весом, я не сдерживаю эмоции и бросаюсь вперед, к губам его прикасаюсь, кусаю, до крови, пока он их не раскрывает и на поцелуй мне не отвечает. Я правда очень скучала, на стены дёрлась. Что случилось с моей обороной? Почему позволяю ему все? Отстраняюсь, руками лицо его держу в глаза всматриваюсь, он же сделал для меня больше, чем кто либо, почему он все это делает?

— Я сказать хочу, — говорю медленно.

— Очередной бред? — Господи этот мужчина, наверное, думает, что у меня в голове постоянно обезьянка в тарелочки лупит со всей мощи?

— Я не знаю почему ты это делаешь, если честно понятия не имею. Наверное, удивлять и вгонять в ступор — твой конек по жизни. Все мысли, которые у меня появляются в голове на этот счет глупые или не реальные. Но… Ты делаешь для меня больше, чем кто-либо и когда-либо. Я просто хотела сказать “спасибо”.

Сердце замедляет свой темп, я жду реакции, что он ответит? Что будет? У меня столько вопросов, я столько всего хочу узнать… Но позволит ли мне этот мужчина — это сделать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ганс

Блядь! Дел по горло, в офис нужно, в новый салон. Совещание назначено, люди важные приехали. Сука, у меня дел до утра, вздохнуть некогда. А в мыслях только она, стерва маленькая. Уверен, есть чем меня порадовать, эта сложа руки не сидит. Хуже ребенка маленького, за ней только глаз да глаз.

Оттягиваю галстук, на часы смотрю, когда уже они все свалят? Совещание идет пятый час. Майкл мне начал палки в колеса ставить, за девчонку мстит. Видел я, тогда как его глаза заблестели. Не умеет отделять бизнес от личного. Милана ему не просто понравилась, она его за живое задела. Как в прочем и меня. Девчонка мужиков на колени вокруг себя укладывает, сама этого не видя.

— Дом еще цел? — Ральф мнется, сопит в трубку.

— Все хорошо, — знаю, что там не может быть все хорошо, там Милана, значит там уже срань какая-то творится.

— Уверен? — Кривлюсь в усмешке, да ладно, Ральф ее защищает? Не палит контору? Неужто сдружились? Сильвию он закладывал только так. Никогда ее не жалел, а эту защищает.

- Да.

Отключаюсь, ничего не могу сделать, домой тянет, запах ее вдохнуть, увидеть, как губы свои поджимает, глаза распахивает от удивления.

“Просто хотела сказать спасибо". Мир мой пошатнула, реально. Вот из чего она сделана? Как наркотик по крови ее пускаю, кайф ловлю. На лопатки меня уложила, а я ее в охапку и на бок. Фиг знает, что ей говорить. Я привык действовать, а не просто болтать.

Захожу в дом, странно, обычно на встречу бежит, а тут тишина и гарью на весь дом пахнет. Усмехаюсь, эта всю жизнь удивлять будет. Она просто катастрофа, чтобы не делала все не так получается, а меня это больше умиляет, чем злит.

Жду, с места не сдвигаюсь. Ее голова из-за угла выглядывает, обстановку проверяет, сканирует.

— Дом спалила? — Глаза закатывает.

— Я тебе пирог пекла, — ну походу я сегодня еще и не пожру.

— Я так понимаю этот дивный аромат моего ужина? — Пальцы на руках скрещивает, голову опускает и кивает.

— Одевайся.

— Зачем? — С ужасом в меня всматривается.

— Ужинать поедем.

Выходим во двор, девчонка замирает, как в ступоре. Блядь, забыл. Тачку же сегодня привезли. “Она не от тебя”, стерва маленькая, как будто и не просила, а у меня в мозгу сразу щелкнуло. Милана оборачивается, бледная как смерть, губы трясутся, что за пиздец?

— Я.… я…., - опять думает, что от ухажеров?

— Подарок, от меня, — ситуация лучше не становится, губы сжимает и взглядом прожигает.

— Я не просила, — сквозь зубы шипит, как змея. Вот же дура, что за реакция?

— Я бы не подарил, если бы просила, — Мой любимый момент, глаза на выкате, ротик пухлый раскрыла и замерла, не шевелится.

Пиздец, она рыдать начинает, реально в истерике заходится.

— Совсем рехнулась? — Ни одна баба еще так на мои подарки не реагировала. Не нравится? Другую хотела? Подхожу, она воет, носом хлюпает.

— Это…это за секс? — Блядь, где мозги в этой голове?

— За минет, — херовая шутка, она начинает выть сильнее.

— Я.… я… не шлюха, не хочу. — Ты дура безмозглая. Вот ты кто. Рот закрываю и встряхиваю ее немного. Не так мы начали, не правильно я все сделал. Нельзя с ней так, слишком ранимая, восприимчивая.

— Шлюха бы не жила в моем доме, — вот как ее успокоить?

— Ты говорилллллл, — сука! Я много чего говорил!

— Ты успокаиваться будешь? — Носом хлюпает.

Больше не притронусь к ней, пока сама не захочет, пока не осознает, что ей нужно, пальцем больше не трону!!!

Холодная сталь обжигает руку, замораживает кровь, страх охватывает тело, не разрешает двигаться. Я парализована, только глазами могу молить о помощи. Оружие… хладнокровное… огромное… тяжелое… в моей руке.