Он разрывает мою майку, за секунду. Холодный воздух тут же проходится по соскам, меня кидает в дрожь… Он так смотрит, как будто я — произведение искусства. А потом происходит что-то невероятное… Ганс берет баночку с краской, немного выливает себе на руку, растирает ладонями и касается моей груди… Забрасываю голову назад и издаю стон, как же я скучала…

Большие теплые ладони качаются сосков, нежно, медленно опускаются вниз, оставляя после себя следы… Я возбуждена, на пределе, я хочу его чувствовать, хочу его…

— П..прошу, — вырывается из моего горла между стонами.

— Не слышу, — насмешливый голос, он наслаждается тем, как трушусь в его руках, как я тянусь к нему. Смотрит так, как будто видит меня впервые, рассматривает, запоминает.

— Я…я…хочу, — хнычу, его руки издеваются, разрывают шортики, трусики, все летит к чертям… Опускает руку мне на лобок, медленно спускается, проводит пальцами между влажных лепестков.

— Как же мало тебе нужно, — Рычит, о чем он? Я возбуждаюсь моментально, только он попадет в поле моего зрения, все, трусам хана.

— Ах, — его палец массирует клитор, медленно растягивая пытку, закусываю губку, это невозможно вытерпеть.

— Потрогай себя, — вскидываю голову, смотрю в его глаза полные похоти, мне же послышалось?

— Что?

— Поиграй с грудью, — я краснею, смущаюсь… При нем? Чтобы он смотрел?

— Я.…я… он останавливается, дает понять, что не продолжит, пока я не исполню приказ.

Дрожащими руками обхватываю круглые полушария, мну, сжимаю… Откидываю голову назад, его пальцы возобновляют деятельность. Я стону, уже не могу себя сдерживать. Зажимаю соски, покручиваю…

— Аааа, — как хорошо, господи, как с ним хорошо…

— Кончай, — приказ, я не смею ослушаться, он вводит в меня два пальца, и я взрываюсь, сжимаюсь вокруг него, захватываю его пальцы в плен…

— Ненасытная, — хрипло смеется, я пытаюсь стянуть с него рубашку, он не прилагает никаких усилий, чтобы мне помочь в этом. Пальцы трусятся, зуб на зуб не попадает от возбуждения. Жажду к телу его прикоснуться.

— Если не помогаешь, то хоть не мешай, — упираюсь ладошками, пыхчу, хочу на спину его завалить, ага, фиг там!

— Хочешь о чем-то попросить? — Вот же гад! Начинаю кулачками по его груди лупить, тот в смехе заходится. Сдается и на спину опрокидывается, не забыв меня под попку подхватить и сверху на себя усадить.

Я завершаю свой ритуал, рубашка расстёгнута, стягивать ее не берусь, не благодарное это дело. Попкой по возбужденному члену ерзаю, ох, там же еще брюки…

Спускаюсь вниз, расправляюсь с ремнем, расстегиваю штаны, добираюсь до десерта. Мне нравится его член, большой, гладкий, нравится, как пульсирует венка… Прохожусь рукой, медленно, он наблюдает, глаз не сводит, облизываю губы.

Прохожусь языком, беру в рот, сосу, его рука зарывается мне в волосы. Сжимает пряди в кулак, задает темп, что-то не так…

Он больше не такой грубый, как будто не сдерживается… жалеет меня… Я же знаю, как ему нравится. Скидываю его руку, сама задаю темп, беру до основания, дышу носом, играю языком, глубже, еще глубже, быстрее…

— Сука, сама напросилась, — рычит, хватает меня за голову, оттягивает от лакомства и к кровати несет. Укладывает на спину, так чтобы голова свисала. В глаза мои смотрит, как будто разрешения ждет, да что с ним случилось?? Жадно губы облизываю, чего он ждет?

— Сделай, как тебе нравится, — жму на газ, сдвигаю его с места, мне льстит его осторожность. Но мне нравится то, что он со мной делает, мне нравится он такой, какой есть. Грубый, резкий, сильный и я не хочу этого менять.

Его рука нажимает на мой подбородок.

— Высунь язык, — послушно исполняю приказ, он входит в мой рот, резко, как я просила. До самого горла, делает пару быстрых толчков, выходит, дает мне вдохнуть. Опять входит, набирает темп.

— Работай языком, — я исполняю, вижу, как он сжимает челюсти, как напрягаются его мышцы. Его член достает мне до горла, Ганс уже не щадит, входит как ему, нравится, а мне нравится делать ему приятно. Низко? Унизительно? Я так не думаю!

Его член подрагивает, разбухает, становится больше, он выходит и кончает мне на грудь.

— Разотри, — я выполняю.

— Скучала значит? — Я поднимаюсь, сажусь на кровати. Он скалится, не верит.

— Ну не все время конечно, — пожимаю плечами. — Тут скучно, заняться нечем. Радужного ты с собой забрал.

— Кого? — Глазами смеется, опять я фигню говорю.

— Ну племянника твоего, — на всякий случай отползаю к изголовью кровати.

— Ты ему тоже не очень нравишься, — стягивает брюки, рубашку. А я взгляд не могу от его тела отвести, как сложен… какой мужчина.