Если бы я хотя бы на минуту сомкнула этой ночью глаза и поспала немного, я бы держалась до последнего и не разрешила ему остаться с нами.

Но я не спала и вымоталась, а впереди — непростой день и встреча с юристом, с мерзкой подругой…

Нужно решить, как жить дальше.

Поэтому я позволила мужу остаться, но сказала:

— Это в последний раз.

Глава 5

Глава 5

Милана

Утром я, услышав звонок будильника, с чистой совестью отключила его и продолжила спать.

Не будет больше готовки завтрака на двоих: муж всегда уходил раньше всех. Его офис далеко, он всегда вставал раньше, чтобы успеть приехать до начала рабочего дня…

Не будет неспешных утренних бесед. Непродолжительных, но таких содержательных и необходимых…

Не будет поцелуев перед уходом и получаса легкой, сладкой дремы перед пробуждением дочери, чтобы собрать ее в детский сад.

Я так любила эти утренние часы: они наполняли меня светом и уверенностью на весь день, дарили ощущение счастья и веры в нас…

Сегодня муж проспал, потому что я его не разбудила.

Он собирался, чертыхаясь себе под нос.

— Ты почему меня не разбудила? — шипит он и смотрит сердито.

— Говори тише, дочка еще спит.

— Вопрос не снят, так и знай! — заявляет муж. — Пока ты моя жена, будь добра, исполнять свои обязанности.

— Что-то я не заметила, чтобы ты свои выполнял. В части супружеской верности, — отвечаю ему, зевнув. — К Ирке загляни, вдруг накормит тебя?

Подруга живет недалеко, он вполне может зайти к ней на завтрак или заглянуть перед ужином.

— Маршрут-то, наверное, уже накатан, — добавляю я и смотрю на мужа в упор.

В его глазах вспыхивает досада: кажется, я права.

Он привык заходить к ней! Может быть, сначала к ней забегал, имел ее, крутил-вертел во всех позах, а потом, вдохновившись, обретя силы, чтобы терпеть больную жену, возвращался в семью….

***

Позднее

— Сегодня мы прогуливаем садик? — интересуется дочка и спрашивает шепотом. — А так можно?

— Можно, Настюш. Я разрешаю.

— И папа знает?

— И папа, и воспитатель, и все-все-все.

— А что мы будем делать?

— Нужно собрать наши вещи. Погостим у бабушки, — предложила я дочери. — Она по тебе сильно-сильно скучает!

Мама еще не в курсе, поставлю ее в известность по приезду.

Вообще, она ждала всех нас на выходные. Что ж, будем считать, что выходные наступили во вторник.

***

— Ого! — хмыкает мама, увидев, сколько сумок я с собой привезла. — В этих сумках не только пижамка и сменная домашняя одежда для Настеньки, да?

— Да, мама… Не только.

Я выдержала ее прямой взгляд:

— Надеюсь, вы не выкинули софу, как обещали?

— Только собирались на эти выходные, — отвечает она. — Что случилось, Милан?

— Мы разводимся с мужем. Он нашел свое счастье в объятиях моей подруги. Детям еще не говорила, но это вопрос времени.

— Что?! — ахает, накрыв губы дрожащими пальцами. — Нашел свое счастье в объятиях подруги? Это какой? Ирки, что ли?!

Подруг у меня всего две, но мама сразу подумала на Иру: она всегда ей нравилась меньше Жени, которая сейчас в поездке, на повышении квалификации, проходит обучение от фирмы, на которой она трудится.

— Да, мам. Ирка.

— Она мне никогда не нравилась! — заявила мама. — И, знаешь, я ведь видела их на днях, вместе…

— Кого?

— Блядуна твоего и ее. Еще так удивилась, что они вместе в кафе сидели… Без тебя! Но я решила, что ты просто в туалет отошла. Я мимо проходила, не было времени заходить.

Выходит, они не только в постели тайно встречаются.

Ну, конечно… Это только со мной у мужа нет терпения ходить в кафе, где подают блюда из пп-меню.

Я после болезни придерживаюсь диеты, прописанной врачом. Еще один плюсик в копилку Иры: с ней можно не сдерживаться, быть самим собой, не идти на компромиссы и ни в чем себе не отказывать.

Дочка отправляется поиграть, она любит бывать в гостях у мамы. Настя с удовольствием разбирает корзину со старыми игрушками. Вот так всегда, покупаешь детям новые и новые, а они потом с трепетом к груди прижимают какую-нибудь пчелку без одного колесика и не поющую песенки…

— Пусть играет, — касается мама моего локтя. — Пойдем. Расскажешь, — вздыхает.

— Нечего рассказывать, мам. Миша с Ирой. У них роман. Миша говорит, мол, Ира хотела еще раньше мне рассказать, до операции. А он благородно оттянул этот момент до нынешнего времени…