Честно говоря, я даже не ожидала, что мы будем так много говорить друг с другом, боялась, что разговора не выйдет. Ведь свидание сорвалось. Мы расстались на напряженной ноте…

Я испытывала досаду и даже немного злилась на Андрея, который не пожелал меня понять, а потом… вдруг осознала, что мы пока друг другу совершенно никто. Есть симпатия, флирт и горячий, взрослый поцелуй — ничего больше. Так откуда взяться претензиям? И с его стороны — ко мне, и с моей стороны — к нему так, словно мы уже близки и должны понимать, поддерживать друг друга…

Может быть, это вся зряшное, но я иногда чувствую Андрея так, словно мы сто лет знакомы. Но через миг могу испытывать колоссальную неловкость. В общении с ним во мне просыпаются ощущения, которых не было ранее.

Так и вчера, я позвонила ему и была слишком уставшей, чтобы юлить, придумывать что-то и казаться лучше, чем есть. Он поинтересовался, как дела, я коротко сказала, что муж пока не пришел в себя и что я не собираюсь сидеть возле его постели, потому что у него есть пассия, которая носит под сердцем его детей и строила грандиозные планы. Андрей будто не поверил, переспросил. Его голос вдруг изменился, стал другим, живым, горячим, и меня тоже проняло жаром до самого сердца.

Всего лишь голос в телефоне, но я видела его глаза перед собой, как живые, и его изменившийся образ — тоже…

Мы заболтались, позволили себе быстро обсудить острые вопросы и пойти дальше. С его поддержкой это оказалось намного легче, чем я думала, и вот она я… не спавшая, наверное, большую часть ночи, улыбающаяся так, словно провела с этим мужчиной волшебную ночь, не меньше.

Может быть, так и было? Я соскучилась по такому живому, интересному общению, не привязанному к быту, болячкам и проблемам. Может быть, Миша бежал именно от этого? Может быть, я сама сознательно иду в новый омут, чтобы тоже почувствовать себя живой, интересной…

Мне льстит мужской интерес Андрея.

Ночь — самое подходящее время для откровенных бесед и, кажется, мы зашли в довольно фривольные воды… Потому что пожелания Андрея спокойной ночи и… вот еще утренние невероятно горячие.

«Надеюсь, следующее доброе утро я пожелаю тебе лично, и оно тебе очень понравится…»

Может быть, он всего лишь хочет со мной переспать!

Да, вполне…

Но кто знал, что мне не хочется того же самого? В последнее время с мужем в постель я ложилась не по желанию, а в обязаловку, и лубрикант стал нашим постоянным спутником.

Хочу почувствовать себя желанной и красивой, в сильных мужских руках.

Разве это плохо? А когда желания совпадают… То разве можно долго противостоять притяжению?

Стоило мне чуть-чуть позволить себе присмотреться к этому мужчине, как сразу же стало ясно, что я просто запретила себе чувствовать. Потому что прошло слишком мало времени после предательства мужа.

Потому что мы еще не разведены, и в голове сидят все эти установки, мол, замужней женщине неприлично гулять с другим. Неприлично! Даже если брак прогнил насквозь, даже если супруг сам давно кувыркается с другой…

Как много шелухи и навязанных мнений, как много сдерживающих страхов…

Если цепляться за каждый из них, то можно никогда-никогда не вылезти из лужи депрессии…

А я хочу…

Хочу радоваться жизни. Неужели я победила непростую болезнь просто для того, чтобы поникнуть и сдаться?

Нет… Я уверена, у бога на этот счет были свои планы, и, может быть, встреча с Андреем — как раз часть этого замысла.

Ведь не зря мы много раз могли и должны были встретиться…

Глава 37

Глава 37

Она

Спустя время

— Мам, баба с дедушкой предупредили, что сегодня приедут в гости.

— Сегодня? Ань, скажи, что сегодня не выйдет. У меня были планы на этот вечер, — сообщаю я, чувствуя, как дыхание чуть-чуть сбивается от волнения.

— Мам, у тебя каждый вечер свои планы, — тянет Аня. — Опять он?

В голосе старшей дочери чувствуется недовольство.

Я не планировала сообщать дочери, что с кем-то встречаюсь, но мы как-то гуляли вечером и случайно встретили дочь в компании друзей. Она видела, как мы с Андреем вышли из кафе, и он меня поцеловал, и только через секунду я поняла, как сильно начало гореть мое лицо.

На меня смотрела дочь.

Не с упреком. Скорее, с шоком… Вот так неожиданно понимаешь, что для детишек родители — некая незыблемая величина, и если они расходятся, то как будто лишаются права на дальнейшую личную жизнь. По крайней мере, Аня не приняла Ирку и, кажется, она так же не намерена мириться с тем, что у меня кто-то появился…