Он противно щелкает колпачком ручки и пристально-пристально на меня смотрит, словно сканирует, я же под его взглядом то краснею, то бледнею и нервничаю, да. Никогда не доводилось иметь дел с правоохранительными органами, и вот, пожалуйста, на меня смотрят, как на преступницу, с подозрением!

Муж виновен в смерти человека, в голове не укладывается…

— Милана, — зовет меня полицейский. — Разговаривать будем или будем молчать, навлекая на себя неприятности?

Это здорово меня встряхнуло. Неприятности мне не нужны, Миша мне и так целую гору проблем устроил!

— Я была бы рада вам помочь, но вы задаете вопросы не той женщине.

— То есть? Хотите сказать, вы не Милана, что ли? Под дурочку закосить решили?

— Нет. Все совсем не так, — сжимаю губы. — Я ничем не могу вам помочь и рассказать что-нибудь о последних месяцах жизни Михаила. По той простой причине, что мы разводимся и живем отдельно друг от друга.

Достаю телефон, отматывая назад календарь. Дату, когда я была вынуждена съехать от Миши к моим родителям, я запомнила, наверное, на всю жизнь. Но для конкретики все же загляну в календарь.

— Я переехала жить к маме… — называю дату. — Вместе с младшей дочерью. Сейчас я снимаю квартиру отдельно…

Тоже называю дату, полицейский делает пометки.

— Причина развода?

— Все просто, — усмехаюсь. — У супруга появилась другая. Зовут Ирина. Моя бывшая подруга. У них все серьезно с Михаилом, она беременна от него двойней. По крайней мере всем говорит, что беременна.

— Точно вы не знаете?

— Я свечку не держала и не ходила с ней в больницу на проверку. Обо всем знаю с ее слов, — говорю сухо. — Но если вы хотите узнать, чем жил Михаил последние месяцы, вам обязательно нужно поговорить с ней. Номер телефона запишите? Они собирались жить вместе. Съехались или нет, точно не знаю. Но Ира точно появлялась на квартире и чувствовала себя там хозяйкой.

Полицейский смотрит на меня с интересом.

— Забавно. В вашей квартире хозяйничает другая, а вы так спокойно об этом говорите?

— Не спокойно. Нет… Мне было очень непросто, но дороги назад нет, и мне нужно жить дальше.

— Не интересовались судьбой совместно нажитого имущества за годы брака?

— Ни о каком совместно нажитом имуществе речь не идет. Квартира Михаила была куплена до брака, о чем он мне неоднократно напомнил, когда заявил, что они с Ирой будут жить вместе.

Полицейский делает пометки.

— Что ж… Давайте номер своей бывшей подруги. Еще и лучшая, наверное?

— Была. После того, что она натворила, я ее не могу назвать даже приятельницей.

— Муж загулял с лучшей подругой? Все по классике…

Глава 33

Глава 33

Она

Почему-то ироничный тон полицейского возмутил меня до глубины души. Возможно, за годы работы он очерствел душой, и беды простых смертных кажутся ему всего лишь дополнительной строчкой в деле, но речь идет обо мне и моей жизни, которая в определенный момент рассыпалась, словно труха.

— В этот ваш вариант входит предательство подруги в бизнесе? Каждая вторая, которая лезет в семью, запускает руку еще и в чужой карман?! — спрашиваю я с запалом.

Вот, все-таки вышла из себя.

Да, я хотела бы наказать Ирку!

Не только за то, что разрушила семью. В конце концов, Михаил — взрослый мужчина, его просто так не обмануть и не ввести в заблуждение. Глаза видели, что покупали, как говорится. Его вина в случившемся огромна, и я не собираюсь его обелять. А еще он вел себя как самая последняя сволочь и собака на себе в одном лице!

Мне очень хотелось бы, что Ирка получила по заслугам за предательство, которое она совершила в отношении меня — воспользовалась доверием и коварно распорядилась тем, до чего могла дотянуться. Хотела устроить мне как можно больше проблем, чтобы я не знала, за что хвататься и просто лишилась любых опор в жизни.

— Воровство? Подробнее, пожалуйста.

— Неужели вам интересно?

— Мотивы могут быть разными. Может быть, это просто не имеет никакого отношения к основному делу или имеет. Пока не проверишь, точно не скажешь.

***

После непростой беседы, затянувшейся надолго, я забираю Аню и заезжаем вместе к моим родителям за Настей. Я бы предпочла просто забрать дочь, но она как раз сидела за столом и ела, пришлось подождать. Мама наливает чай, Аня тоже соглашается перекусить: до этого момента ей кусок в горло не лез…

Пока мои девочки молча едят, мама осторожно вздыхает:

— Вот это беда… Сваты вкратце поделились. Милан, новости какие-то есть?

— Есть, — отвечаю сдержанно.