— По поводу вашего графика. Он будет не совсем нормирован. Я работаю много, случаются командировки. Рабочий день, как вы уже поняли, у меня начинается рано. С восьми утра вы должны присутствовать на месте. С другой стороны, я не собираюсь держать вас при себе до ночи. Но вы должны быть готовы всё время находиться на связи, — Муромцев молчит, потом добавляет: — Такой ритм жизни иногда неудобен для… — он запинается на секунду, бросает на меня взгляд, — партнёров. Поэтому если вы… — явно подбирает слова, — в отношениях, то подумайте как следует.

Я улыбаюсь.

— Не переживайте, мой партнёр поймёт. — думаю при этом, конечно, об Алинке, которая будет только рада, что я не маячу перед ней дома весь день, но Муромцев понимает по-своему, слегка нахмуривается и кивает.

— В таком случае идите пока на рабочее место. В восемь ко мне, подпишем соглашение о неразглашении и дам вам поручения на сегодня. Позже зайдёте к кадровикам и службе безопасности. Для всех остальных я занят! До особого распоряжения!

— Поняла, Илья Сергеевич!

— И принесите мне эспрессо. В кабинете есть кофемашина.

— Хорошо.

Я встаю и выхожу из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Не сдержавшись, выбрасываю вверх обе руки и беззвучно кричу: «Йе-е-е-с-с-с!!!». А потом соображаю, что мне предстоит, и мой победный клич переходит в «ой-ё-ё-ё».

Надо написать Марусе. И сообщить, что я… сменила ориентацию!

На сообщение подруга предсказуемо отвечает смайлом с выпученными глазами и подписью капслоком «жду подробности»! Да уж, конечно, она их ждёт. В ответ отправляю ей фэйспалм и строчу: «Вечером пообщаемся». Чую, ждёт меня допрос с пристрастием. Ну да ладно. Маруська не сдаст, это главное, а со всем остальным разберёмся со временем! Главное, у меня есть работа!

Бочком подхожу к навороченной, явно новой кофемашине. Ну и как это устройство включается? Оглядываю её со всех сторон и нахожу сбоку короткую инструкцию! Аллилуйя!

Готовлю и отношу кофе начальнику, а потом, улыбаясь, устраиваюсь за рабочим столом, крутанувшись в креслице от избытка чувств. Тут дверь в приёмную распахивается, пропуская разодетую даму при полном параде. Незнакомка недоумённо смотрит на меня.

— Вы кто?

— Меня зовут Марина. А вы?..

— Я к Муромцеву на собеседование, на должность секретаря!

Опс!..

Марина

— Добрый день! Илья Сергеевич не принимает.

— А ты тут кто такая, чтобы командовать?

— Я — секретарь Ильи Сергеевича, — я с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— Вот ещё! Его секретарь уволилась! А у меня назначено собеседование, и как раз на эту должность! — меня окатывают презрительным взглядом.

Этот диалог с некоторыми вариациями повторялся, начиная с самой первой дамочки, пятый раз, и мне уже хотелось рычать и кусаться. Не зря Маруська меня предупреждала. Столько силикона на квадратный сантиметр я не видела никогда в жизни. Или это не силикон, а что-то ещё? Нифига в этом не понимаю. Но все девы, которые с утра тратили моё рабочее время, были с улучшенным апгрейдом. Всё как положено: губы, грудь, бровки, ноготочки и опахала вместо ресниц.

Босс надавал заданий, нужно было составить несколько договоров по образцу и предоставить ему актуальные финансовые сводки, а меня постоянно дёргали, и я медленно, но верно зверела.

— Понимаю-понимаю, конечно! — я внимательно смотрю на кандидатку и, изменившись в лице, охаю: — Ой, что это у вас…

— Где? — пугается красотка.

— Да вот… м-м-м… такое красное?

— Что?!

— Это же простуда! — хватаюсь за щёки руками. — О-о, какой ужас, вам же всю губу разнесёт!

— Как?! — девица в ужасе прикрывает рот руками.

Мне с трудом удаётся промолчать на тему того, что этот свисток уже ничто не спасёт — там и так всё надуто, как будто вот-вот лопнет.

— Ой, кошмар, — причитаю я и, подскочив, начаю рыться в ящике стола, — вот, смотрите, у меня мазь есть! Она недорогая, но отлично помогает! А то ведь если сразу не лечить, там такие волдыри вскакивают!

— Что ты мне суёшь какую-то дешёвку?! Ты хоть знаешь, сколько я косметологу своему отдала? Ну, она поплатится, тварь!

Девица галопом выбегает из кабинета, хлопнув дверью так, что у меня в ушах ломит. Я кидаю тюбик обратно и вздыхаю. Беспроигрышный способ. Теперь она ломанётся в туалет, где будет долго рассматривать губы и наверняка обнаружит что-нибудь подозрительное. Мнительность — страшная вещь! А потом будет со скандалом звонить своему косметологу. Короче, ещё одной дамочке как минимум до конца рабочего дня есть чем заняться.

— Марина, зайдите ко мне, — из селектора на столе внезапно раздаётся голос босса, и я подпрыгиваю от неожиданности, но тут же собираюсь и захожу в кабинет.

— Да, Илья Сергеевич?

— Что за шум в приёмной? — начальство смотрит с подозрением.

— Ещё один кандидат на должность секретаря.

— И где он?