— Хорошо. Сейчас поговорю с Михаилом и перезвоню тебе.

— Я жду. Пожалуйста, побыстрее, — глухо пробормотал я и отключился.

Я не находил себе места, достал очередную сигарету. Я уже перестал считать, сколько их выкурил за вечер. Невыносимая тревога искала выход, а я лишь глубже сгибался под тяжестью мыслей. Дрожащими пальцами стиснул сигарету и втянул горький дым. Как уехал в Германию начал курить. Твердили, что сигареты убьют меня, что сильная зависимость, но нет! Моя главная зависимость — она. Именно она убивает медленно и мучительно. Всё в этой квартире напоминает о ней. Купил её шесть лет назад для нас. Каждый уголок до сих пор пропитан ею.

Прошёл на кухню, покуривая остатки сигареты, когда перед глазами мелькали все моменты нашей жизни. И все же, в самой бездне разрушения, я ощущал пылающую искру надежды, таинственное упорство, которое заставляло меня верить, что это ложь. Может быть, она соврала, чтобы сделать мне больно? Не может она быть с другим…не может. Но минуты ожидания безжалостно растягивались, и мое терпение на исходе. Я сам набрал номер Германа.

— Итак, что ты узнал? — спросил я.

Герман затратил все усилия, чтобы собрать информацию. Он передал мне все, что удалось выяснить.

— Вот почему мои парни не смогли найти её. Всё это время она была в Стамбуле и вышла замуж. Как она туда попала? Откуда вообще знает этого Руслана? Это выяснить не получилось.

— Я не смог с ней поговорить. Но она ответит на все мои вопросы! — отрывисто произнес я.

— Артём… Тут ещё кое-что, — прервал меня он, тяжело вздохнув, — У Евы есть сын.

— ЧТО?! — я громко вскрикнул, сам не ожидая такой реакции. — Ты серьёзно? Ребенок Евы от него? — Я несколько раз переспросил его, не веря своим ушам.

— У них есть ребенок, и это факт. Больше информации пока нет. Сейчас знаем только то, что она счастливая жена и мама, — добавляет он. Внутри меня что-то обрывается и погружается во тьму. Я тяжело дышал.

— Артём? Артём? Ты меня слышишь?! — зовёт меня Герман, но я уже не в состоянии разговаривать. — Не делай глупости! Мы долго шли к нашей цели, не позволяй эмоциям взять верх над собой. На кону…

Не дав ему закончить, я выключаю телефон.

"У них с Русланом есть ребёнок."

"Не надо так разговаривать с моим мужем."

"Она счастливая жена и мама."

"Эта бесстыжая ещё нашла взрослого мужика с деньгами, который ей в отцы годится."

"У них с Русланом есть ребёнок."

"Я люблю тебя, Артём. Мы всегда будем вместе."

"У них ребёнок."

"Она — моя жена."

Голоса в моей голове заставляли мозги взрываться. Чувствую, что из меня вырвали сердце и разорвали прямо на моих глазах. Они неустанно продолжают шептать, кричать, вопить, словно отвергнутые призраки, которых я не могу прогнать.

— Я мечтал, что однажды мы с тобой станем родителями. Как ты будешь держать на руках нашего ребёнка… Ты правда вышла замуж за другого! Ты родила от него ребёнка!

Схватившись за стол я перевернул его, а стул отлетел в стену. Во мне кипела целая буря и я не мог себя контролировать. Начал крушить всё вокруг, пытаясь хоть немного заглушить агонию внутри себя. Стены трескались, мебель ломалась. Каждый удар рук, каждая сломанная поверхность — это был отсвет боли и безысходности, которые пронизывали мою сущность. Агония скручивала мою душу, заставляя взывать к чему-либо, что способно притупить острые края этой пытки. Я был готов выть от боли. Измотанный, я опустился на пол, прислонившись к стене.

Ева

3 дня спустя…

Я чувствовала себя сегодня лучше. Руслан был занят делами отца, а я проводила больше времени дома с Демидом. Завтра планировала поехать в деревню, чтобы продать бабушкин дом. Не хотелось продавать дом, в котором были все мои воспоминания, но я буду жить в Стамбуле.

— Дома мне уже скучно, — жалуется Демид тёте. Он был активный и в Стамбуле часто гулял. Тут же я старалась держать его поближе к себе.

— Завтра будет ярмарка. Мы могли бы сходить туда. Тебе это очень понравится— говорит Сабрина, наливая кофе Руслану.

— Мама! Сходим на ярмарку! — сразу воодушевился сын.

— Ребёнку нужно веселиться, поэтому отличная идея, — поддержал Руслан.

— Завтра меня не будет, а оставлять Демида одного не могу. Я сильно беспокоюсь.

— Не позволяй своим страхам портить жизнь себе и Демиду. Ты не можешь вечно контролировать всё вокруг. Позволь ему немного повеселиться, всё будет хорошо, — тихо сказал Руслан, чтобы слышала только я. Не могла с ним не согласиться, особенно когда сын так радуется.