Сижу словно на иголках. Низкий диван с горой подушек, на который практически невозможно облокотиться, раздражает. Холодный безликий мрамор вокруг подавляет.  Даже электрический свет светодиодидных лампочек кажется фальшивым. Выключаю его и растворяюсь в сгущающихся сумерках.Тянусь к смартфону уже, наверное,  в сотый  раз. Прошло только пять минут с прошлого раза, а кажется, что вечность. Возвращаю телефон на место. Пальцы касаются холодной стеклянной столешницы. Я замерзаю в этой квартире.Зябко обхватываю себя за плечи и смотрю по сторонам. Все кругом дорого, модно и безлико. Я как будто в дизайнерском магазине, где самые разнообразные вещи свалены в кучу. Но мне ничего не хочется даже взять в руки, чтобы посмотреть, не то что купить.Единственный островок небольшого уюта в этой холостяцкой квартире, это спальня. Но ее я видеть хочу еще меньше.Вновь тянусь к телефону, прошло три минуты. Черт, черт, черт! Сколько еще будет длиться эта пытка?Опускаю лицо на ладони. Мои плечи опускаются, спина сгибается. Растерев лицо, поднимаю взгляд и начинаю в сотый раз бесцельно скользить им по предметам.Среди всего этого минимализма замечаю единственный знакомый предмет. У входной двери лежит моя потрепанная дорожная сумка.Против моего желания тяжелый вздох вырывается из груди. Я приняла решение и надеюсь, что оно верное. Осталось дождаться Дениса и забрать свой паспорт.Ручка двери опускается, и из освещенного ярким былым светом подъезда появляется Денис.- Маша? – его голос взволнован. – Маша?Я не тороплюсь отвечать. Мне вообще нечего ему сказать.Щелкает выключатель, и огромное пространство вмиг освещается неживым светом.- Ты чего, молчишь? – я слышу облегчение в его голосе.Молча наблюдаю за ним. Он вешает пиджак в огромный шкаф и дверцей задевает мою сумку. Вижу, как уголки его губ медленно ползущие вверх, вдруг останавливаются, брови соединяются у переносицы, на лбу пролегают складки.- Что это? – он смотрит на меня вупор. Но я знаю, что говорит он про сумку.Темно-серые глаза сужаются, вокруг начинает разливаться аура его власти. Я делаю глубокий вдох и отвожу глаза. Хочу сопротивляться, хочу сама распоряжаться своей судьбой, но боюсь не справится.Он ставит на полку свою рабочую папку, сверху ложатся ключи от машины и телефон.- Я спрашиваю, что это? – его голос приобретает стальные нотки. А я понимаю, что больше не могу тянуть с ответом.- Мои вещи.- Что они тут делают?- Ждут, - пожимаю плечами, все еще глядя куда угодно только не на него.- Ждут чего?Закусываю губу, а после прохожусь по ней языком. Я волнуюсь. Еще один глубокий вдох.- Когда ты отдашь мне мой паспорт, и я смогу уйти, - задремавшая обида и злость вновь просыпаются и придают мне сил. Теперь я смотрю ему в глаза, вложив в этот взгляд все свое презрение и решимость.- Вот оно что, –  отвечает он мне. Я слышу в его голосе облегчение?Темно-серый взгляд теплеет, смягчая мужественные черты лица.Он расстегивает папку, быстро перебирает бумаги длинными пальцами и, наконец, достает мой паспорт.Я замираю, не зная, что сказать. До последнего я надеялась, что это ошибка, что он не брал его. Но я, видимо, плохо разбираюсь в людях. Всегда плохо разбиралась.- Держи, - он подходит вплотную к дивану и протягивает мои документы. Его нога касается моей, я чувствую жар его тела даже через одежду. По телу пробегает дрожь от этого невинного касания. Меня захлестывает возбуждением, даже злость не помогает его остудить. Ну почему он так на меня действует?Резко отодвигаюсь, что он, конечно, замечает. Успеваю заметить в темных глазах печаль? Мне, наверное, показалось. В следующую минуту его лицо абсолютно спокойно и беспристрастно.Все неправильно. Он не оправдывается, не просит остаться, не запрещает. Ничего.Дрожащей рукой беру паспорт, стараясь не касаться его пальцев.Надо что-то сказать, но слова мне не даются. Мы так и замираем рядом друг с другом, но такие чужие.Замечаю, что между листков торчит сложенная бумажка. Ее точно не было.- Что это? – вопрос скорее риторический, потому что я уже достаю ее и начинаю изучать.Белая офисная бумага формата А5, какой-то бланк с большой круглой красной печатью.Я читаю и перечитываю несколько раз, но смысл написанного не укладывается у меня в голове.- Что это? – повторяю, поднимая на него удивленный взгляд.- Временная прописка, - он говорит спокойно. В его глазах сквозит уверенность, что он все сделал верно.- Я не понимаю… - я правда ничего не понимаю.- А что тут непонятного? - он, наконец, опускается на диван рядом со мной.- Прописка? Мне? Зачем?- Маша, это все-таки Москва, здесь с пропиской легче жить. Пусть даже со временной, - сейчас я слышу наставительные нотки в его голосе, как будто я неразумное дитя.- Я подумала… - не решаюсь сказать ему о своих подозрениях. Какой дурой я кажусь самой себе.- Что ты подумала? – его голос становится жестче. – Что я запер тебя в квартире, отобрал паспорт, взял в рабство?Теперь он раздражен, я слышу укор. Под тяжестью его слов, мои плечи опускаются все ниже.- Тебе проще думать, что я чудовище, чем поверить мне?- Прости, я…- Что?- Я не знала, что думать, - привожу единственный аргумент.- А позвонить, Маш? Ты не могла мне позвонить?- Ты уехал на важную встречу, я не хотела тебя отвлекать, - шепчу в ответ под гнетом его обвинений