Мужчина и тетка садятся в стороне, через проход от меня. А вот роскошная девушка садиться на сиденье за водителем. Ее холодные заинтересованные глаза без стеснения разглядывают меня.

По салону проходится контролер, проверяя билеты и отмечая присутствующих в огромной ведомости.

-Билетики, готовим билетики! – прокуренный сиплый голос. Неулыбчивое лицо.

Получив из ее обветренных рук обратно свой билетик, собираюсь запихать его подальше в сумку. Неожиданно чувствую вибрацию.

Точно, я же так и не включила звук.

Достаю смартфон. Давно пора его поменять, но денег постоянно не хватает.

Быстро разблокирую телефон. На экране отображаются пропущенные вызовы.

Пять пропущенных звонков с неизвестного номера. Кто мог так настойчиво звонить мне?

Пока я в задумчивости разглядываю незнакомую последовательность чисел, приходит смс. Я сто лет не получала смс.  Сейчас век всевозможных мессенджеров. Интересно, от кого это сообщение, читаю.

«Маш, ты где? Вернись в гостиницу, я тебя отвезу». Сердце пропускает удар. От Дениса! Откуда он узнал мой номер?

Всего секунду я наслаждаюсь прокатившимся по телу теплом, но уже в следующую злюсь: лучше бы сосредоточилась на других чувствах.

Открываю журнал вызовов. Десять-десять исходящий вызов на незнакомый номер, сразу после разговора с Юрой. Хитрец!

Зачем ему мой номер? Хотя какое это теперь имеет значение?

Открываю смски, пальцы стучат по виртуальной клавиатуре.

«Спасибо,  не беспокойся. Я доберусь сама. Прости за беспокойство».

Замираю на секунду, задумавшись. За что я прошу прощения? Какое беспокойство? Стираю последнее предложение.

«Спасибо,  не беспокойся. Я доберусь сама». Что заставило его написать мне? Он беспокоится, как я доберусь, или это просто  дежурная вежливость для всех его девушек?

Стираю «не беспокойся».

Теперь я уже не понимаю, за что его благодарю. За то, что увез среди ночи за сто километров от дома, не заботясь о моем согласии? За одежду? За секс со мной?

«Спасибо» отправляется в небытие.

Сухая фраза «я доберусь сама» после недолгих колебаний исчезает. Одиноко моргает курсор на пустом поле.

Мне нечего ему сказать. Забрасываю телефон в сумку и прислоняюсь лбом к холодному стеклу. Впереди еще много дел.

Неуверенно бреду домой.

Из низко нависших тяжелых туч на землю сыплет мелкая морось. Поднимаю воротник кожанки и застегиваю молнию, стараясь хоть немного оградиться от непогоды. Помогает плохо. Противная морось разрешается полноценным дождем. Чувствую, как холодные капли бегут по лицу.

Ничего до дома пять минут от того места, что горожане именуют автовокзалом. Грязный пятачок с разбитым асфальтом и не менее разбитым перроном прибытия-отбытия.

Смотрю под ноги и стараюсь осторожно ступать. Тротуары в нашем великом городе заменяет вытоптанная сотнями ног тропинка в траве. Не в газоне, а просто на куске чахлой растительности, что пролегает между чьим-то забором и проезжей частью.

Дождь сделал эту тропинку практически непригодной для ходьбы. Черная земля раскисла, превращаясь в липкую грязь. Десятки пешеходов и мамочки с колясками взбили грязь с мутными лужами до состояния болота.

Вот она прелесть маленького уютного города, в который я ехала когда-то за своими мечтами.

Едва успеваю вынырнуть из размышлений и отскочить в сторону, вплотную к чьему-то забору из профлиста. То место, где я только что стояла, щедро окатывается грязной водой из-под колес проезжающего автомобиля. Чудесно!

Промокшая я добираюсь до дома.

Облезлая хрущевка ранней постройки, где последний этаж ютится вплотную к тонкой крыше и промерзает насквозь. Мне именно туда.

Подъезд встречает меня запахом грибка, сырости и кошачьих меток. Тошнотворная смесь.

Грязные, затянутые пыльной паутиной окна плохо пропускаю свет. Бреду в полутьме. Пятый этаж. Обитая еще советским дерматином дверь. Практически новый коврик у двери.

Нащупав в сумке ключи, тянусь к замку.

Опережая меня, дверь открывается. На пороге стоит Юра.

Худой, жилистый, в какой-то вытянутой футболке, но зато в трениках «Adidas», правда, в грязных пятнах.

Волосы непонятного цвета стоят торчком, заспанное лицо с трехдневной щетиной, запах сигарет и перегара.

Прямо на меня, не моргая, тяжелым взглядом смотрят серые глаза.

Не говоря ни слова, он отходит вглубь темной прихожей, давая мне пройти.

Сердце стучит как бешенное, кровь пульсирует в висках, желудок завязывается в узел. Чувствую, как к горлу подступает тошнота.

Боже, я тысячу лет так не волновалась.

Несмотря на то, что я уже все решила, страх и неуверенность начинают накатывать на меня.

- Хм, явилась? – вместо обычно мямлящего голоса у Юры прорезался желчный, требовательный.

Я никогда не видела его в таком состоянии.