Грегор взревел. Подхватил меня под бедра. Встал, поднимая над кроватью и повалил прямо на покрывало, не выходя из меня. Я упала на спину, чувствуя тяжесть мужского тела, но почти сразу Огненный приподнялся на руках. Мои ноги по-прежнему лежали на его бедрах, сжимая их так, что он и при желании, наверное, не смог бы уйти. Но мой муж этого не хотел. Он продолжал двигаться во мне, ускоряя свои толчки, заставляя кровь бурлить, приближая меня к чему-то яркому, похожему на наш полет, но более сладкому и головокружительному. Это было совсем не похоже на наш самый первый раз. Насколько один и тот же мужчина мог быть разным! Даже не верилось.

Голова шла кругом. Перед глазами вот-вот должны были вспыхнуть яркие звезды. Мне казалось, что я лечу к ним, пронзая ночь, увлекаемая на этот свет, будто светлячок на обманчивый огонь, который неоспоримо лишит его крыльев. Но все равно летела, отдаваясь так, будто это был самый последний раз в моей жизни.

Мир взорвался в один миг. Даже дыхание остановилось, а сердце гулко ухнуло, и блаженная нега потекла по телу. Я моментально обмякла в руках короля, а он двинулся мне навстречу раз, другой, и закаменел, запрокинув голову назад, прикрыв свои глаза, в которых пламя вспыхнуло и начало угасать. Я лихорадочно дышала, надеясь успокоиться после бешеного мига любви. Грегор расслабился и лег рядом, вышел из меня и часто задышал, а затем рассмеялся, удивляя радостью и смехе.

— Вы… — я повернулась к мужу. Возникшее желание прикрыться от его взгляда, Грегор подавил в корне. Перехватил мою руку было потянувшуюся к краю покрывала, и лег на бок с улыбкой рассматривая мое лицо.

На секунду показалось, что сейчас он скажет, что добился своего и я ему больше не интересна. Кажется, я даже напряглась в этот момент, ожидая его слов. Сжалась, чувствуя себя глупой. Не стоило недооценивать себя, но я не могла иначе. Сама себе казалась доступной. Как тогда, в первую ночь. Вот только сегодня между нами все получилось иначе. По-другому. Даже глаза короля светились радостью. Он протянул руку и ласково коснулся моей щеки, шепнув:

— Долго же ты мучила меня, моя королева! — а затем подался вперед, соединяя наши губы в поцелуе, пропитанном нежностью и чем-то еще… Вкус был пряный, сбивающий с мыслей, волнующий и чертовски сладкий. Хотелось, чтобы поцелуй длился вечность, но муж отодвинулся и снова посмотрел на меня уже серьезно.

— Спасибо, — сказал он и рассмеялся, став похожим на мальчишку. Глаза светились, лицо казалось живым и особенно румяным, волосы взлохмачены и растрепались. Теперь они лежали на широких плечах мужчины и придавил его выражению озорства и веселости.

— За что? — я сделала вид, что удивлена, а он потянул меня за темную прядь, упавшую на обнаженную грудь, и ответил:

— За то, что стала моей…по-настоящему.

Хотелось запротестовать. Глупое упрямство взбрыкнуло во мне, и я даже открыла рот, чтобы испортить такой прекрасный момент. А потому почти обрадовалась, когда Грегор снова поцеловал меня и так прижал к себе, что последние силы оставили. И я, обмякнув в его объятьях, счастливо улыбнулась, признавая свое поражение.

Глава 23

Первое совместное утро после примирения, меня мучали некоторые мысли и догадки. Хотелось расспросить мужа обо всем, что волновало и не давало покоя. Но когда он проснулся и взглянул на меня, склонившуюся над его лицом, стало даже тяжело дышать, а в ответном взоре Его Величества вспыхнуло столь сильное желание, что приличную часть утра после пробуждения, мы провели совсем не за тем занятием, которое я запланировала. И все же, когда насытившиеся друг другом, мы, позабыв о времени, лежали глядя глаза в глаза, я решительно произнесла:

— Что будем делать дальше? — а сама смущенно попыталась прикрыть обнаженную грудь, подтянув одеяло выше. Грегор не позволи. С усмешкой перехватил мою руку и положил себе на грудь, принявшись гладить пальцами. В крови забурлило, низ живота налился уже почти привычной тяжестью, и я с удивлением поняла, что несмотря на утренние утехи, готова продолжать. Но Грегор был настроен на разговор, и я воспользовалась его расслабленным состоянием. Глядя, как пальцы мужа лениво и ласково скользят по моей руке от плеча до запястья, я было открыла рот, чтобы повторить вопрос, но король ответил, успев сделать это прежде, чем мои слова прозвучали в тишине:

— А давай к адовым демонам порвем договор, ты свой, а я — свой, — и так выразительно посмотрел мне в глаза, что я, судорожно сглотнув, ощутила, что краснею. Жар опалил щеки и сомневаться не приходилось, сейчас лицо мое заполыхало, словно костер.

— С самого начала, это была глупая идея, обреченная на провал, — сказал мужчина и приподнялся на локте, оставив в покое мою руку, которую я сразу же потянула на себя и, воспользовавшись моментом, подтянула вверх одеяло, скрыв от взора Огненного полушария груди. Он забавно фыркнул, проследив за моим действием, но ничего не сделал, лишь сказал: — Так что, ты согласна?

— Согласна на что, Ваше Величество? — уточнила я тихо. — Быть с вами все эти девять месяцев без договора? По собственной воле?

Что-то в глубине глаза Грегора опасно сверкнуло. Он подался вперед, а я немного отпрянула, отчего голова опустилась на подушку. И теперь король нависал надо мной, недовольно хмуря брови.

— Девять? Всего лишь, девять? — спросил он и я кивнула.