Вдохновленный моим молчанием, Грегор двумя руками взялся за края дорогого белья, а затем шепнув жарко: «Мешают!» — разорвал с легкостью, превратив кружева в лохмотья. Стряхнул то, что осталось от моего белья с ладоней и поднял на меня взгляд, а затем протянул руку и легко, будто я ничегошеньки не весила, толкнул в грудь, заставив повалиться назад, на мягкую постель. А сам опустился губами по моему животу закинув юбки мне на грудь, и наконец, сделал то, от чего я просто закричала и сжала пальцами ни в чем не повинное покрывало. Причем сделала это с такой силой, что услышала явственный треск ткани, на который, впрочем, король даже не обратил внимания. Слишком уж он был занят мной, да и я сама почти перестала контролировать себя, мысленно умоляя его продолжать. Такая эгоистичная в своем желании.

Он оторвался на миг. Поднял голову, посмотрел горящими глазами, и хрипло спросил:

— Скажи, что хочешь меня, — а его палец скользнул по чувствительным губам там, в самом низу, и с легкостью вошел в лоно, влажное от желания.

— Скажи! Позволь мне, — прохрипел он так, будто ему было тяжело дышать.

«Договор!» — ударило разрядом в виски. И я поняла, что если уступлю сейчас, то и после не смогу удержаться, вкусив этот запретный плод. А он… Что если он, наигравшись со мной, по истечении срока с легкостью отпустит меня. Ведь что мы знаем об истинных парах? Только те сказки, которые написаны в старых книгах. Как давно существовала подобная пара, да и была ли это истинная пара? Что, если проклятая лента показывает лишь совместимость двоих людей, а не их полную принадлежность и зависимость друг от друга?

Я не желала боли. Не хотела влюбляться в Грегора, боялась, что потом будет больно! Так больно, что я просто не смогу жить.

И все же, его глаза сейчас горели для меня. Его рука ласкала меня, и он хотел разделить со мной наше общее желание, одинаково жадное и притягательное до одури. А я металась, разрываясь от желания сердца и ума. Если первое трепетало и было готово пойти на уступки, то второй холодило ледяным: «Нет!». И это заставляло мучиться от невыносимой безысходности.

— Лея, я тебя не обижу, — прохрипел муж. — Ни сейчас, ни когда-либо после. Просто поверь мне! — его взгляд уже пылал, как ожившее пламя. Радужку заволокло алым, и мне казалось, что еще немного, и он превратиться в дракона, прямо здесь, в нашей, слишком крошечной для такого могучего зверя, спальне.

— Лея, — прохрипел Грегор и я кивнула, понимая, что сдаюсь.

«Он нравится тебе, в том и дело!» — вспыхнула мысль в голове. Нравится. Чертовски. До одури, до безумия, до безудержной нежности, которая расцветала в сердце, стоило мне кивнуть.

Лицо короля озарилось радостью. Я взглянула на него, поймав ответный взгляд полный удивительного и глубокого обожания, текущего из самой глубины сердца.

— Лея, — голос его подвел, сорвался на резкий хрип, он взял мои руки, притянул к себе, заставив сесть, а затем обхватил лицо широкими ладонями и поцеловал так, как не целовал еще никогда до этого момента.

Сладко. Остро. Жгуче.

Кровь толчками побежала по венам, наполняя их огнем. Словно я и сама была огненной. Под кожей все будто воспламенилось, желание стало нестерпимым, а между нами обоими будто ударил разряд.

— Лея, — повторил Грегор с трудом оторвавшись от моих губ. Наклонился, играя языком на моих губах, сильные руки скользнули по телу, задержавшись на полушариях обнаженной груди. Погрели своим прикосновением и устремились вниз, спеша, словно мужчина опасался, что я передумаю. Я ощутила его прикосновение к своим бедрам, после чего Грегор привстал, засуетившись с собственной одеждой. Раздеваться полностью не стал, лишь стянул давившие брюки, и качнулся ко мне. Закинул мои ноги себе за бедра, хрипло велев: «Обхвати!». Я послушно сделала это и почти сразу король придвинулся так, что его напряженный орган коснулся моего лона. Мужчина задрожал всем телом. Его взгляд помутнел, что-то дикое сверкнуло в самой глубине. Он положил ладони на мои бедра и одним, наполняющим рывком, вошел, заставив меня вскрикнуть и запрокинуть голову назад.

Кажется, Грегор закричал вместе со мной, а затем вышел и снова наполнил меня единым движением.

Сама не знаю, когда подняла руки и положила их на его плечи, двигаясь в такт мужским бедрам. Он начал нежно, медленно, и я ощутила, что хочу более резкого погружения. Что мне мало, мне хотелось обладать им полностью, именно сейчас, когда все внутри требует получить Грегора без остатка. Я наклонилась к его лицу, шепнула жарко в ухо: «Еще…Быстрее!».