Прислонив швабру к стене, топчусь у директорского кабинета. Расстроенная, жалкая… Нерешительно посматриваю на дверь, а на глазах уже выступили слёзы - злюсь на себя, но в первую очередь на Данилу. Если бы он не явился и не начал кривить физиономию, я бы обязательно попросила Вадима Михайловича мне заплатить, и сейчас бы стала богачкой…

Внезапно из кабинета появляется Демьян Андреевич. Накидывая на ходу куртку, он устремляется к лифту, но резко тормозит.

- А ты чего домой не идёшь, малыш? – спрашивает ласково. Смотрит, как на ребёнка, с высоты своего роста.

- Мне ещё… не заплатили… - выдавливаю чуть слышно и мучительно краснею.

- Так зайди обратно, - кивает на дверь. – Что ж ты сразу не сказала?

Мотаю головой и вдруг признаюсь:

- Не могу! Там… Данила. Мы учимся вместе… в одном университете…

По лицу бизнесмена видно, что мои внутренние метания ему понятны. Наверное, он заметил, как бедно я одета и как сильно меня смутило появление надменного мажора.

- Сколько тебе должен заплатить Вадим? - Он лезет в куртку за бумажником и достаёт пятитысячную. – Так нормально? Бери.

Изумлённо смотрю на красную банкноту и испытываю приступ дежавю. В понедельник мне предлагали такие же купюры, однако этого бизнесмена и близко нельзя сравнивать с жирными боровами из ресторана. Те смотрели на меня с жадной похотью, и это было отвратительно…

- Что вы! Я не возьму! Мне нужно всего девятьсот!

- Ты же студентка? Истратишь остальное на учебники. - Демьян Андреевич берёт меня за руку и вкладывает купюру в ладонь, причём делает это настолько уверенно и безапелляционно, что у меня не хватает духа сопротивляться…

Через полчаса, убрав инвентарь и одевшись, я вприпрыжку бегу к остановке. Заметает метель, сугробы блестят под фонарями, как горы драгоценностей. Не обращаю внимания на ледяной ветер и на то, что кроссовки моментально промокли. Сердце поёт, ведь в сумочке лежит невероятное богатство - пять тысяч.

Какой милый этот приезжий бизнесмен! Бывают же люди!

Остановка ярко освещена, однако до неё ещё надо добраться. Прохожих на улице совсем нет – мороз, да и времени немало, половина десятого. Снежинки покалывают щёки острыми иголками, лицо ужасно замёрзло, а пальцев на ногах уже не чувствую, надеюсь, не отвалятся, пока доеду до дома.

Внезапно прямо передо мной выныривают из белой мглы двое парней. Вырастают, как из-под земли. Сердце суматошно подпрыгивает прямо до горла. Выглядят незнакомцы так, что сразу становится ясно – эта встреча ничего хорошего мне не сулит. Настоящая уличная гопота, от них разит перегаром, рожи страшные…

Один из парней молча хватает меня за шкирку, как котёнка, и рвёт со спины рюкзачок. Второй лезет в карманы пуховика.

- А-а-а-а-а! – пытаюсь закричать, но захлёбываюсь собственным криком, так как сразу же получаю оплеуху.

- Заткнись, дура, а то изуродуем, - шипит грабитель. – Давай телефон, деньги.

А вокруг, как назло, ни души! С проезжей части вряд ли видно, что происходит на тротуаре – метель окутала всё снежным занавесом. Но даже если кто-то и заметит, то вряд ли остановится.

Я не хочу отдавать телефон, новый мне не купить, а жить без него невозможно. И с пятитысячной, свалившейся на меня как чудесный подарок, я тоже не готова расстаться.

Всхлипываю, вырываюсь, кручусь вокруг своей оси. Отпихиваю от себя их лапы, изо всех сил цепляюсь за лямки рюкзака… Силы, конечно, неравны.

И в тот момент, когда отчаяние накрывает с головой, и я уже почти проигрываю битву, у бордюра с пронзительным визгом тормозов останавливается автомобиль.

Это машина Данилы.

Мажор в мгновение ока выскакивает из спорткара, а в следующую секунду мои обидчики разлетаются в стороны. Жуткий мат оглашает вечернюю улицу, даже стены домов покраснели. Вертикальное положение гопникам удаётся принять всего на секунду – Данила снова отправляет в сугроб и того, и другого.

Как ловко у него это получается! Я с восторгом наблюдаю за дракой. Недаром девчонки, видевшие Данилу в спортзале, восхищались им. Всего полчаса назад меня возмутило поведение мажора, но сейчас он мой герой.

Грабители убегают с разбитыми мордами и без добычи. Мой старенький телефон и драгоценная пятитысячная им не достались.

Зато хорошо досталось от Данилы.

- Ты в порядке? Садись в машину, я тебя отвезу, - командует отрывисто. – Шевелись.

Пренебрежительный тон приводит в чувство, действует на меня, как ушат ледяной воды. Хоть Данила и остановил машину, чтобы броситься на помощь, он всё тот же надменный тип…

Отряхиваю пуховик и джинсы – налётчики успели хорошенько повозить меня по снегу – и гордо заявляю:

- Спасибо, Данила, но я на остановку. Сама доберусь.

- Ты не слышишь? Садись в машину.