— Нет, — спешит заверить меня мужчина, — ты не мне ничего не должна, Рита. Я не мог пройти мимо, это был мой долг.

Мы замолкаем, и я оглядываюсь по сторонам. Нас окружают люди, но никому нет до нас дела.

— Тебе нравится живопись? — неожиданно спрашивает он.

— Я мало что понимаю в искусстве, Олег, — развожу руками. — Но некоторые картины произвели на меня впечатление. А тебе нравится?

Олег мягко смеется, обнажая белоснежные зубы:

— Я тоже далек от этого мира. Я здесь, потому что меня к этому обязывает моя работа, — и тут же поясняет: — Один из моих партнеров по бизнесу организовывает подобные мероприятия, поэтому я должен хоть иногда тут появляться.

Мы снова замолкаем, и я вижу, что Олег хочет что-то сказать, но подбирает слова:

— Рита, давай прогуляемся?

— К-куда? — я даже начинаю заикаться от неожиданности.

— Здесь недалеко есть потрясающий камерный ресторан. Я тебя приглашаю.

Предложение оказывается для меня неожиданным, поэтому я теряюсь.

— Олег, я не готова к свиданиям, — честно говорю ему.

Мужчина снова улыбается:

— Просто ужин, Рита. Не более.

Во мне борются две женщины: женщина, которая по-прежнему любит Мирона, и феминистка, которая вопит о том, что нужно попробовать весь товар с витрины и что я вообще-то свободная женщина, которая никому и ничего не должна.

— Ну хорошо, — соглашаюсь я после минуты раздумий. — Ужин так ужин.

Тем более что на этой выставке я уже посмотрела все, что могла, и готова была ехать домой.

Олег галантно помогает мне надеть пальто, придерживает дверь на выходе из помещения.

Бросаю взгляд на свою машину и мешкаюсь, но в конечном итоге решаю забрать ее потом.

Мужчина открывает дверь своего дорогого автомобиля и протягивает руку, помогая сесть. Он ведет машину спокойно, уверенно и явно никуда не торопясь.

В ресторане нас усаживают за небольшой столик и приносят блюда, которые заказал Олег.

— Рита, расскажи о себе. Чем ты занимаешься? — начинает разговор он.

— Я психолог, работаю в детском саду, — коротко отвечаю я.

— Как интересно, — вскидывает брови мужчина. — Тебе всегда хотелось работать с детьми?

— Да, сколько себя помню — я мечтала об этом. Постоянно металась между учителем и воспитателем, в итоге решила выбрать психолога, потому что это более высокооплачиваемая профессия.

— Умно, — парирует он.

— Ну а ты? — спрашиваю я.

— Что я? — недоумевая, вскидывает брови Олег.

— Чем занимаешься ты?

— А, — отмахивается он, — много чем на самом деле. Инвестиции, строительство, спонсорская деятельность. То тут, то там.

Бросает это так небрежно, будто оно вовсе не имеет значения.

Нам приносят блюда, мы болтаем ни о чем, обсуждая город, погоду, прочие совершенно незначимые вещи, пока Олег не выдает:

— Рита, буду честен с тобой: ты мне очень понравилась, и я хотел бы пригласить тебя снова, но теперь уже на настоящее свидание.

Я испуганно прикусываю язык и прислушиваюсь к себе. Ужин — это ужин. Свидание обозначает совершенно другой ход событий, к которому я до конца не готова.

Да и как можно быть готовой к свиданию с мужчиной, когда в сердце ты носишь другого? За весь этот вечер мои мысли много раз возвращались к бывшему мужу. Не знаю точно, зачем я это делаю, но все-таки соглашаюсь на свидание с Олегом:

— Я согласна. Но, Олег, тебя не смущает наличие Мирона в моей жизни?

— Мирона? — усмехается он как-то не по-доброму. — Если бы в твоей жизни был Мирон, то он наверняка бы уже прискакал с шашкой наголо и снес мне голову. Но что-то я никого не вижу.

Мужчина даже оборачивается по сторонам, оглядываясь, но, конечно же, Мирона рядом с нами нет.

Поведение моего бывшего мужа отчего-то злит меня. Сама не знаю почему. Неужели я действительно хочу, чтобы бывший муж следил за каждым моим шагом и отсекал от меня всех потенциальных ухажеров?

Я попросила свободу — Мирон дал мне ее.

Ни звонков, ни встреч. Никаких напоминаний о себе.

Неожиданно тоска о бывшем муже оказывается такой явной, что у меня перехватывает дыхание. Я тру рукой грудь, за которой ноющее сердце не дает покоя.

Мы сидим еще немного, но настроение у меня ухудшается с каждой минутой все сильнее и сильнее, пока, в конце концов, я не ссылаюсь на головную боль и пытаюсь вызвать себе такси.