— Можно чуточку нежнее? — я, вообще-то, тоже недовольна.

— Какого черта ты уперлась так далеко? — смотрит на меня в зеркало заднего вида. Глаза мечут молнии.

— Прогуляться вышла. Задумалась. Не рассчитала сил. И вообще, ты говорил, что мне надо больше гулять на свежем воздухе!

— Гулять! А не идти в соседний поселок.

Желваки Мира ходят вверх-вниз. Вижу, что он сдерживает себя. Была б его воля — обложил бы меня матом. Паркуется возле дома, и я спешу открыть дверь, чтобы выйти, но Мирон опережает меня. Сграбастывает в охапку и несет в дом.

— Я в состоянии сама дойти, — говорю укоризненно, хотя понимаю, что каждый шаг мне дается с трудом.

— Сама она, как же, — ворчит, как старый дед, а я неконтролируемо начинаю улыбаться.

Раньше Мирон был заботлив по отношению ко мне. Это была открытая, понятная и простая ласка. Я не сразу поняла, что сейчас — тоже она. Не распознала, не догадалась.

Все поменялось: мы, наши жизни, мир вокруг, а также чувства и эмоции. Теперь их сложнее идентифицировать. Но в том, что это забота, я уверена. Вот такая — грубая и неотесанная, как алмаз.

 

Глава 26. Выиграл

Вижу, что ей становится лучше. Она оживилась, стала чаще улыбаться и больше не уходит в себя надолго. Ее психотерапевт тоже отмечает положительную динамику, хотя отменять лекарства не намерен, — все же она еще нестабильна.

— Ты выиграл тендер? — спрашивает Рита и заглядывает мне в лицо.

Это было сложнее, чем я думал. Золотарев вцепился в меня клешнями, присосался как пиявка, и я интуитивно чувствую, что у него есть план, которому он следует. Какова его конечная цель, пока не ясно. Он мечтает растоптать мой бизнес? Ему нужна Рита? Или и то, и другое?

Он подчищает за собой все. К нему никак не подобраться. Он будто гуманоид, что просто однажды появился на Земле. Нет никакой информации о его семье, родителях. Сухие данные об образовании — на этом, пожалуй, все.

Даже опыта работы — никакого. Просто однажды он основал какую-то айтишную компанию. Непонятно, откуда взял деньги, непонятно, как раскрутился. Но факт в том, что он четко копает под меня. Засадил в мой офисе червя, которого мы нашли чисто случайно, ходит по партнерам и вынюхивает информацию. Даже к жене подобрался.

— Выиграл, — говорю я и поднимаю Кудряху на руки.

Она больше не сопротивляется — ясное дело, едва на ногах стоит. Когда я вернулся домой, для меня стало шоком то, что ее нет. Первым делом я подумал — сбежала. Но ее родители и Алена сказали, что говорили с моей женой и она была в прекрасном расположении духа. Значит, с ней случилось что-то. Просто счастье, что я нашел ее, иначе боюсь предположить, как бы все могло сложиться.

— Ты не выглядишь довольным, — говорит так, будто издевается.

— Да ладно?! — наигранно удивляюсь я. — Давай-ка подумаем, почему это может быть?

Отношу Риту на диван, а сам остаюсь стоять над ней.

— Ты же хотел, чтобы я разрабатывала ногу, — недовольно качает головой.

— Разрабатывала — да. Но тебя же черти понесли хрен знает куда! — восклицаю я и обвожу рукой пространство комнаты. — А это что такое?

— Где? — недоумевает Рита.

— Ты убиралась, что ли? — нет, она правда дура.

— Ну да.

Устало падаю рядом с Ритой и тру переносицу. Почему же сложно-то так.

— Мне досталась самая упертая и непослушная в мире женщина, — бормочу себе под нос, даже не осознавая, что говорю все это вслух.

— Так отправь меня домой! — ну все, обиделась.

Руки под грудью сложила, нос кверху, спина ровная. Гордячка.

— Хрен тебе домой, Рита. Твой дом тут.

— Я не понимаю, почему ты злишься на меня, — тон такой снисходительный, как будто это я провинился перед ней.

Придвигаюсь поближе к Рите, беру ее лицо в свои руки. Она пытается вырваться, но я не даю ей это сделать.

— Рит, тебе же врач запретил чрезмерные нагрузки. Не могла ограничиться только уборкой? Или прогулкой по территории? Обязательно надо было максимализм врубать?!

Ругаю ее, как ребенка нашкодившего, а у нее глаза уже на мокром месте и вот-вот погаснут. Твою мать. Перегнул. Обнимаю ее и сильно прижимаю к себе, так, что она утыкается носом в мою шею.

— Ну прости меня, Кудряха. Я не хочу упрекать тебя. Ты не бережешь себя, а у меня уберечь тебя от всего не выходит.

— Я просто почувствовала в себе так много сил, — говорит едва слышно.

— Это же прекрасно. И я рад это слышать, но, Рит, всему должен быть предел.