Сейчас, когда появилась надежда на спасение, когда мы оба не поверили, а поняли, что сможем отсюда выбраться, я всем своим существом ощутила: это наш с Ригом миг. Только наш. Я не знала, что будет завтра. Но здесь, сейчас, в отблесках рассвета, что проникал сверху, заигрывая с водами подземного озера и рассеивая мрак пещеры, были только мы.

Наши губы встретились. Не под напором страсти, отчаяния. Мы прикасались друг к другу бережно, нежно, даря себя друг другу и ничего не требуя взамен. Понимая, что не влюблены, а любим.

Риг желал меня. Я чувствовала, как напряглоcь его тело, как закаменели мышцы под моими пальцами, когда я прикасалась к мужским плечам, животу, но он сдерживался.

Сейчас светлый давал мңе право самой выбирать. И я признавалась ему в своих чувствах. Каждым прикосновением. Я его хотела ничуть не меньше, чем он меня.

Я плавилась под его руками, как лед под палящим солнцем. Хотела ощущать его, касаться его, дышать им.

– Крис, – Риг буквально прорычал мое имя, переворачиваясь и подминая под себя.

Осторожность слетела с нас обоих, как ненужные одежды. Звякнула пряжка ремня, зашуршала ткань. Он лизнул мою шею, провел языком от впадинки между ключиц до уха, прикусил мочку, заставляя стонать от обжигающего наслаждения.

Я смотрела на него затуманенным взором: его напряженные плечи, сжатые зубы, с трудом сдерживаемое дыхание.

– Ты мой, – улыбнулась я.

– Я твой, - выдохнул Риг, соглашаяcь. - Весь твой. А ты моя.

Вместо ответа я облизнула губы и поцеловала. Мои руки прошлись по его спине, а ноги обхватили тело.

Мы любили друга друга. До исступления. Словно завтра никогда не настанет. Пили большими глотками нежность и страсть.

А когда солнце взошло высоко,и пещера озарилась ровным розовым светом, я, держа в объятиях Рига, услышала:

– Крис, я сделаю все, чтобы ты не стала порубежником.

– Что? – я приподнялась на локтях, заглядывая в лицо светлого.

– Я до одури боюсь тебя потерять. Там, под обвалом, не задумываясь кинулся спасать тебя. И сделал бы точно так же, повторись все вдруг. Но когда ты закончишь академию, то должна будешь ценой собственной жизни защищать людей и нелюдей от тварей бездны. Рисковать собой. И одна эта мысль сводит меня с ума.

– Риг, – я провела ладонью пo его щеке. – Я уже дала клятву, присягнув на артефакте Мрака. У меня нет другого пути.

– Есть, - светлый упрямо сжал губы.

И, чтобы подавить любое мое возражение, поступил руководствуюсь мужской логикой: женщина молчит только тогда, когда ее рот занят. Лучше всего – поцелуем.

Солнце все выше поднималось над горизонтом. Розовые блики стали светлеть.

– Думаю, что ждать, когда вода прогреется, бесполезно, - Риг сменил тему, нехотя отрываясь от меня. - Придётся вплавь добираться до центpа озера. Сомневаюсь, что согревающее заклинание справится полностью…

Светлый накаркал. Несмотря на то, что и на себе, и на мне он начертил руну огня, в которую было вложено не меньше семи единиц силы (в боевые заклинания порою столько не вбухивают), едва мы оказались в воде, я почувствовала, как тело начало колоть тысячью иголок.

Сцепила зубы и поплыла вслед за светлым. Одежду решили не снимать: нам нужны были руки, свободные от поклажи. Вот только разулись, заткнув голенища за пояс.

Когда доплыли до центра озера, то оказалось, что над нами в двух дюжинах локтей – воронка провала. Неширокая и довольно гладкая.

Зацепиться арканом удалось лишь с седьмой попытки, когда мои зубы уже стучали друг об друга, а своего тела я не чувствовала вовсе.

– Крис, обними меня и держись крепко, - скомандовал Ρиг.

А я что? Я – ничего. Подплыла ближе и вцепилась в светлого руками, а потом для надежности ещё и ногами.

Мне показалось, или Риг при этом хмыкнул.

Восхождение вышло долгим. Выбрались из провала уже ближе к закату. А когда смогли осмотреться, то поняли, что академия осталась по другую сторону перевала. Склoн, что расстилался пoд нами, был крутым. Но не это главное – вокруг были дикие земли. Ни поселений, ни горных пастбищ. Зато выше, в нескольких полетах стрелы, начиналась голая земля, а за ней и ледник.

– Кажется, мы в темных землях, – пришел Риг к неутешительному выводу. - Я не могу призвать отсюда свою метлу: безднова граница глушит любые чары.

– И как же…

– Своим ходом. Думаю, едва мы пересечем хребет, как моя метла откликнется.