– Да как ты смеешь, щенок! – прохрипел он, со всего маху ставя кружку обратно на стол. Пенная жидкость расплескалась и попала на его безупречно чистый китель, но он не обратил на это никакого внимания. – Жалкий граф из опозоренного и обнищавшего рода. Даже то, что в ваших жилах течет королевская кровь, не спасло вас!

– Может быть, – сдержанно заметил Фэр, стараясь не показать, как сильно задели его слова генерала. – Но я понял, что не хочу для своей страны таких правителей. Уж лучше нынешний король.

Патти сузил глаза и его рука сама потянулась к висящей в ножнах на поясе сабле.

– Если ты намерен сдать нас ему, то горько об этом пожалеешь.

– Я давал клятву дворянина, так что можете не беспокоиться, – сквозь зубы ответил Фэрион.

Если о чем он и жалел, то только о том, что вообще повелся на их обещания и уговоры. Раньше было плевать, что будет фиктивным королем, лишь бы не мешали ему в его планах. Но теперь, с появлением Оливии в его жизни судьба королевства стала волновать не меньше.

Игнорируя злобный взгляд Патти, Фэрион встал из-за стола и вышел из комнаты. Пройдя через общий зал таверны, выбрался на улицу и зло сплюнул.

Слишком много всего навалилось в последнее время. Заговорщики с их требованиями, покушение на него и превращение Лив. А еще принц куда-то пропал, и это тревожит больше всего. Нужно уговорить Лив уехать из академии. Найти ей тихое, укромное место, где никто не отыщет, и дождаться очередного хода наследника. А то, что он будет, Фэрион не сомневался.

Эйдория

Фэрион возвращался в замок с надеждой. Отец Лив был отомщен, и возможно, теперь девушка простит его. Отдельным порталом он отправил туда еще один отряд воинов, дабы удержать дворец до возвращения законной наследницы. Альянс мог не внять его предупреждению и снова попытаться захватить власть в Регнуме.

Но когда он снова очутился в замке, то узнал, что Лив сбежала. Обнаружили это не сразу, будто ей кто-то помог. Сначала служанки не застали ее в комнате, после чего спохватился приставленный к Лив охранник.

Разъяренный император чуть не придушил его, когда узнал, что вопреки его приказу мужчина оставлял свой пост, даже не дождавшись сменщика. На вопрос, зачем, стражник замялся, и взбешенный его молчанием Фэрион едва сдержал магию, прежде чем напуганный мужчина все же разговорился.

Он признался, что глава стражи задал ему какое-то срочное поручение, и уверил, что сам приглядит за девчонкой. Когда охранник вернулся обратно и увидел стоящего у двери в покои принцессы Эрвина, то у него и мысли не возникло проверить, на месте ли гостья.

Значит, Эрвин. Нетрудно было догадаться. Зря он тогда не выгнал его взашей. Видел же, как неровно он дышит к Оливии, но понадеялся на его благоразумие, ведь до этого парень долгое время служил ему верой и правдой. Однако, его преданность была не так сильна, как Фэрион думал.

Забыв про стражника, оставив того дрожать от страха, Фэрион самолично отправился в казармы. Предатель не должен уйти от наказания, но сначала пусть расскажет, где Оливия.

Но и главы его стражи в замке не оказалось. Неужели, сбежали вместе?

Фэрион ощутил, как спящая внутри тьма снова просыпается. Как ее черные, полные ненависти ко всему живому щупальца проникают в его душу.

Почему Лив согласилась сбежать с ним? Настолько сильно ненавидит его, что ее смогла больше здесь оставаться? Или… дело не в Фэрионе?

Император не желал об этом думать, но перед глазами вновь вставал образ Лив в объятиях Эрвина.

Нет, этого не может быть! Лив не могла так поступить, не такой она человек. Это все Эрвин, ублюдок наверняка запудрил ей мозги, желая отомстить Фэру за унижение.

Прихватив с собой личную охрану, самых проверенных магов и воинов, он отправился в погоню за беглецами, надеясь, что те не успели уйти слишком далеко, и ему не придется преследовать их до самого Регнума. Иначе в порыве ярости он камня на камне может не оставить от города.

Ландариум

Интерлюдия

Дверь в приватную комнату закрылась, и закутанная в плащ фигура опустилась на сидение. Незнакомец откинул капюшон, и Патти увидел перед собой принца Алана. Белобрысый сопляк вольготно развалился на диване, отпил из стоящей перед ним кружки и вопросительно посмотрел на бывшего военного.