Быстро скинула рюкзак и полезла за зеркальцем, чтобы окончательно убедиться, что нос, глаза и уши на месте, а не перепутались в процессе сборки. Пальцы зарылись в вещи — вот флакон, вот свёрток, вот…

Но достать зеркальце я не успела — нас оглушил грохот. Или это был рык?

Мы с Леоном молниеносно вскочили и, не сговариваясь, кинулись к Тристану. Инстинкт. Когда земля дрожит от чего-то невидимого и рычащего, хочется оказаться рядом с тем, кто сильнее.

Тристан хоть и целитель, но боевой. Из нас троих — единственный, кто способен ударить магией так, чтобы мало никому не покажется.

А я… Я больше за счёт возможностей метаморфа и умения обращаться с холодным оружием выезжаю.

Леон же вообще не боевик. Он обороняется при помощи артефактов, которые остались лежать в его мешке на краю реактора. На Палюсе. В другом мире. Даже не знаю, что у него вообще есть с собой в карманах. Записки и мятые справочники?

Я поспешила достать из ножен клинок. Рукоять легла в ладонь привычно и успокаивающе — хоть что-то надёжное в этом безумии.

Тристан выставил обе руки в сторону звука, как будто пытаясь его остановить, замер на мгновение и прислушался.

— Новость хорошая: в какой бы мир нас ни забросило, здесь отличный магический фон, и я, кажется, даже усилился. Новость плохая: к нам приближается нечто огромное и слишком твёрдое. Я не могу воздействовать на такие материи, так что — бежим!

Он проговорил это быстро, деловито, без тени паники. Ухватил меня за руку, и мы побежали.

Стояла ночь. Но что можно было понять даже в таких условиях — мы где-то на пустынном плато. Ровная твёрдая и совершенно голая поверхность. Ни кочки, ни камня, ни единой преграды — только утрамбованная земля под ногами и звёзды над головой. В ушах свистел ветер, гулко отдавался каждый шаг, а за спиной грохотало — тяжело, ритмично, как будто за нами шагала гора.

Вскоре грохот стих. То ли мы оторвались, то ли существо потеряло к нам интерес. Мы начали замедляться.

Как раз вовремя.

Потому что, когда остановились, оказалось, что впереди обрыв. Ещё пара шагов — и мы бы слетели в пропасть.

Пару минут восстанавливали дыхание. Я упёрлась ладонями в колени и дышала жадно, хрипло, стараясь унять колотящееся сердце. Потом выпрямилась и огляделась.

Горы вдали. Пустыня. Небо со звёздами. Совершенно чужое небо. Ни одного знакомого созвездия. Ни Ловца, ни Жнеца, ни Трёх Хищниц — ничего, за что мог бы зацепиться взгляд.

— Думаете, мы в мире небесных кузнецов? — спросила я тихонько и сделала осторожный шаг к обрыву.

Взглянула вниз и обмерла.

— Смотрите, это драконы! — громким шёпотом прокричал Леон, тыча пальцем на вершину горы.

Над ней в звёздном свете кружили два огромных золотых ящера. Величественные, сияющие, с размахом крыльев, затмевавшим полнеба. Но они меня уже не могли поразить. Не после того, что я увидела внизу.

— Вы лучше туда гляньте, — сказала я, махнув рукой в сторону обрыва. — Как думаете, это кто?

Внизу раскинулась долина с буйной растительностью, водопадом и озёрной гладью, в которой отражались звёзды. А на берегу возвышалось нечто горообразное. И живое. Оно шевелилось и задумчиво брызгалось водой, как ребёнок в купальне, только каждый такой всплеск поднимал волну высотой с дом.

— Каменный тролль! — с восхищением выдохнул Леон. В его голосе не было ни капли страха, лишь незамутнённый восторг учёного, увидевшего невозможное.

— Я думала, это сказки, — пробормотала я. — На Лаоре такие существа никогда не обитали. Где же мы?

— Не имею ни малейшего понятия, — как-то совершенно не расстроенно заявил Леон.

— А меня больше волнует вопрос, как нам попасть домой, — мрачно произнес Тристан, не сводя взгляда с гиганта.

И без этого его ворчания было страшно и тревожно, поэтому я не удержалась и съязвила:

— Тебе постоянно чего-то для счастья не хватает. Ты тело своё только что обратно получил, казалось бы — радоваться должен, ведь мечта сбылась, а ты…

— А зачем оно мне, если мы здесь окажемся единственными людьми? — сощурившись, процедил Тристан. — Или ты надеешься, что в этом случае…

Я вспыхнула и набрала побольше воздуха, чтобы дать ему отпор. Что «в этом случае»⁈ Он что, намекает на…

Но между нами встал Леон и выставил ладони в обе стороны, как судья на ярмарочном ринге.