Когда я выбралась из кустов и присоединилась к парням, настроение было уже чуть получше. Но ненадолго. Потому что уныние вернулось, стоило увидеть, как страдальчески Леон трёт рёбра и услышать его тяжкие вздохи. Чужой мир. Нет портала. Нет связи. И полная неизвестность.

Мы обязательно найдём возможность вернуться домой. Обязательно. Иначе…

Иначе мне даже представлять не хочется, во что превратится наша жизнь с таким неутешительным раскладом: я — мама, герцог — папа, и Леон — наш сынок.

Нет. Даже думать об этом не буду.

— Так. Я просканировал долину, — сообщил Тристан. Видимо, пока они спускались, считывал местность. — В озере есть рыба. В траве прячется мелкое зверьё. Ядов не чувствую. Хищников тоже. Здесь безопасно. На берег идём.

Он говорил короткими фразами, как военный разведчик. Чётко, без лишних слов и привычного брюзжания. Выглядел сосредоточенным, собранным и… до глубины души поражал мощью своих возможностей. Просканировать целую долину? Вот так, по́ходя?

Нет, такого Тристана я ни за что разлюбить не смогу.

Исчез избалованный, привыкший к комфорту герцог, который морщился от малейшего дискомфорта и ворчал на остывший чай. Появился воин из армии повстанцев — тот, который наводил ужас на врагов. Тот самый герой, в которого я влюбилась пять лет назад — в прошлом страшном будущем, которое не настанет.

Прикусила щёку изнутри. Сильно, до боли.

Хватит. Не время. Не место. Не сейчас.

Решительно двинулась к озеру. Достала из ножен клинок и сконцентрировалась.

Что я умею делать хорошо, так это выживать и охотиться. Вот этим лучше и займусь.

Уловила справа в траве движение — что-то размером с кролика стремительно убегало от меня. Серая спинка мелькнула между стеблями и понеслась прочь, петляя.

Нет, так метко я кинжал не метну. Не на бегу, не в высокую траву, не по такой юркой мишени. Убрала клинок в ножны и трансформировалась. Это заняло одно мгновение. Тело вытянулось, руки удлинились и ударили в землю уже лапами, позвоночник выгнулся, мышцы перестроились — и вот я уже не человек, а большая чёрная кошка, низко стелющаяся над травой.

Три длинных прыжка — и лапа, вернее рука, прижимает к земле пушистую тушку. Зверёк пискнул и задёргался. Оглушила магией, ухватила за холку покрепче и вернулась в человеческий облик. Пальцы перехватили то, что секунду назад сжимали когти.

— Вот и завтрак, — объявила я своим спутникам, потряхивая в воздухе добычей.

Правда, сама старалась на неё не смотреть. Потому что отлично себя знаю. Станет жалко — пальцы ослабнут — и прощайте, калории. У зверька наверняка мордочка с усами и глазки-бусинки, и мне совершенно не нужно об этом думать. Сейчас нужно думать о выживании. Нам никто готового жареного мяса на блюде не принесёт.

Леон смотрел на меня со смесью ужаса и восхищения — рот приоткрыт, глаза круглые. Тристан… А он как будто злился. Стиснул челюсть, взгляд потемнел, между бровей залегла суровая складка, которая не сулила ничего хорошего.

— Разводите костёр. Я рыбу поймаю, — процедил он, развернулся и пошагал к берегу, на ходу скидывая с себя куртку и расстёгивая штаны.

Высокие кусты помешали досмотреть до конца весь процесс герцогского раздевания. Да и Леон отвлёк.

— Это было эпично, Мариэлла! — воскликнул он восторженно. — Огромная, затянутая в чёрную кожу кошка как будто летела над травой! Как ты смогла принять такой облик? Ведь подобных созданий в природе не существует! Я думал, метаморфы могут трансформироваться лишь в то, что хоть раз в жизни видели своими глазами.

Леон в своём репертуаре. На всё ему нужен ответ. Разложить по полочкам, классифицировать, записать в тетрадку. Жаль, тетрадка осталась в неведомо куда улетевшем мешке — а то бы уже строчил.

— Понятия не имею, как работает моя магия, — ответила я, подойдя к нему ближе. — Ты же знаешь, я толком не училась с ней обращаться.

— Мне кажется, ты прямо как настоящий метаморф, а не человек с их наследием.

Я пожала плечами:

— Карсиан так не может. И я тоже раньше только прятаться умела. Но когда его величество наш любимый император научил меня кое-каким приёмам, я стала пробовать, экспериментировать — и вот, выходит то, что выходит. — Я протянула ему зверька. — Разделаешь крысу? Я пойду тоже умоюсь. И отдай мне мой мешок.