Начали с меня. Несмотря на мои протесты, Даниэль порезал руку тем самым ножом. На мой взгляд, рана получилась слишком большой, не то, что моя маленькая царапина. Мне было жутко неприятно видеть её на руке брата. Кровь никак не хотела останавливаться, а никаких бинтов у меня не было. Сначала я хотела оторвать подол от одного из красивых платьев, висевших в шкафу, но Даниэль нашёл у меня целую полку с шёлковыми платками. Кровь я остановила, но с лечением раны было сложнее. У меня никак не получалось почувствовать источник магии внутри себя. Да и не помню, чтобы чувствовала что-то подобное в прошлый раз, когда смогла вылечить синяки и раны Даниэля. Это было что-то такое... Непонятное, если честно. Просто пальцы покалывало. Помню ещё, как жалко мне стало Даниэля. Может, пациента нужно пожалеть, чтобы вылечить? Но ничего не получалось. Спустя полчаса бессмысленных попыток, я чувствовала себя сумасшедшей, что верит в свою магию, которой на самом деле не существует. Но я то видела, как она вылечила Даниэля однажды! И он тоже. Брат всё это время сидел спокойно и невозмутимо, за что ему отдельное спасибо. Таких пациентов днём с огнём не сыщешь, обычно они вертятся, потарапливают, задают кучу вопросов, а некоторые даже советы дают.

К сожалению, я таким терпением не отличалась. Когда Даниэль стал упражняться в зажигании свечи, я всячески его подбадривала, постоянно давала советы и ёрзала от нетерпения. Видимо сказывается, что я нахожусь в теле ребёнка. У Даниэля тоже никак не получалось зажечь свечу. Он сосредотачивался, как было написано в книге, старательно тыкал пальцем в фитиль, но свеча не загоралась. Я подбрасывала ему идеи вроде таких как: визуализировать магию, помедитировать, чтобы почувствовать источник магии внутри себя, разозлиться. В какой-то момент даже решила поменять свечи, но мои советы не помогали. Говоря откровенно, Даниэль прислушивался не ко всем. Вот например, я не видела, чтобы он злился. Точнее, он согласился, что нужно разозлиться. Но по его лицу казалось, что он продолжает медитировать. Может, в мыслях он и перебирал людей, которых подпалил бы своей магией, но выглядел при этом очень умиротворённо. Ангелочек, что сказать.

Потренировавшись впустую до ужина, мы спустились к трапезе. Ужин стоял на столе и выглядел очень аппетитно. Тут были почти такие же продукты, как и на Земле. Только блюда, на мой вкус, пресноваты. Им не хватало специй. Может, из-за своей любви к самым острым кухням мира: индийской, азиатской и мексиканской (хотя, лишь немногие блюда мексиканской кухни радуют своей остротой, несмотря на существующее заблуждение), мне так казалось. Может быть, в этом мире нет острого перца? Будет очень обидно... Ведь я как раз недавно выяснила, что шоколад в этом мире есть, на вкус почти такой же, как у нас.

Мне в голову пришла неожиданная идея. Отпустив официанта, который собирался нас обслуживать (чтобы не подслушивал), я решила посоветоваться с Даниэлем.

- Послушай, - начала я, понизив голос, мало ли из коридора кто подслушивает, - А ты любишь острую пищу?

Даниэль резко скривился и уставился на меня как-то странно. С подозрением? Потом, видимо что-то прикинув в своей голове, немного расслабился, привычно нахмурился и ответил:

- Нет. А что?

- А герцог? - спросила я уже тихим шёпотом, наклонившись ближе к Даниэлю.

- Не знаю, но вряд-ли, - ответил брат. - Кто вообще может любить острую пищу?

Хотелось ответить, что я её люблю, и даже очень. Просто нужно уметь её вкусно готовить, но я не стала. Мало ли у Авроры какие вкусовые пристрастия? Вряд ли эта девочка вообще когда-либо пробовала острое. А Даниэль, судя по его скривившемуся лицу, пробовал. И вряд ли по своему собственному желанию.

- Даниэль, - тут я оглянулась по сторонам и продолжила тихим шёпотом, - Помнишь, я говорила, что хочу немного прорядить наш штат слуг? - дождавшись, когда Даниэль кивнёт, я продолжила, - Сможешь составить список? На первом месте самые... ненужные, и так далее.

- Хорошо, - согласился Даниэль, явно не понимая, как я собиралась это провернуть. Но об этом не здесь, всё-таки и у стен есть уши.

Спустя несколько часов мы (хотелось бы, чтобы под покровом темноты, но в коридоре горели тусклым светом магические светильники) выбрались из своей комнаты и, прижимаясь к стене, чтобы быть как можно менее заметными, прокрались на кухню. Я была одета в немного перешитые потрёпанные брюки и рубашку Даниэля. А также спрятала свои волосы под чем-то вроде мужского берета для маскировки. Даниэль тоже был одет в самые простые вещи, я ему кое-где даже заплаток нашила, чтобы его, если что, приняли за ребёнка слуги. Его волосы я предварительно намотала на самодельные бигуди, и теперь он щеголял красивой (только по моему скромному мнению, самому же Даниэлю очень не понравилась новая причёска) кудрявой шевелюрой ангелочка. Ещё его лицо, как и моё было немного чумазым. Для этого пришлось пробираться в гостиную с камином, чтобы набрать немного сажи. Камины здесь были, скорее, для антуража, чем для обогрева. Для него существовали специальные магические обогреватели, которые ещё не включали, потому что на улице была ранняя осень и было довольно тепло.

В-общем, замаскировались мы знатно. Конечно, если посмотреть на нас вблизи и при хорошем освещении, можно было узнать в нас отпрысков герцога. Но мы надеялись, что нас не поймают, а поэтому и рассматривать не будут. Издалека же мы вполне походили на детей слуг или забравшихся в дом оборванцев.

Прокравшись на кухню, мы зажгли по свече и принялись за поиски. Облазив всю кухню, мы наконец нашли то, что искали - молотый жгучий перец. Его не принято было добавлять в еду, разве что к соленьям, и то в малых количествах, но на кухне он всё равно был. Его покупали для Даниэля. Повара добавляли в еду мальчика так много перца, что она становилась несъедобной. Что же это за люди такие?