Сидения здесь конечно же сделали. Причём не обычные лавочки или скамейки с видом на посадки, а плетёные диванчики в укромных местах. Следить за растениями с них было проблематично, зато отдыхающих никто случайно не замечал с тропинок.

Все прекрасно понимали, для чего на самом деле их установили. Всё же Артефактум не зря славился лояльным отношением к плотским утехам, а за глаза за рубежом иногда звался страной разврата. Хотя на самом деле здесь царили просто более лёгкие нравы, без ханжества.

Вот только я не ожидала, что, поправив подушки, Кас вальяжно развалится на диванчике сам, а затем, потянув меня за руку, устроит у себя на коленях. Сев, я едва удержала равновесие. Чуть изумлённо заглянула кавалеру в глаза, прижимая к груди книгу, а он вальяжно заявил:

– Можешь почитать, я посижу с тобой вместе.

Спорить я не стала, хоть у меня и возникло много вопросов. Однако, пока ректор предлагал, стоило пользоваться. В итоге я бережно, но торопливо начала листать страницы. Многое я уже читала в других местах, но встречались и крайне любопытные главы.

– Ух ты, представляешь, Слезнистый Безвременник раньше применялся для лечения сложных опухолей. Он мог заставить их уменьшится или даже рассосаться и совсем исчезнуть! – бормотала я, не отрываясь от текста.

– Надо же как интересно! – притворно поддержал меня Кас, и тут я вернулась в реальность.

Укоризненно глянув на ректора, я поняла, что ему совершенно не интересно. А ещё, что он коварно забрался мне под юбку и поглаживает чулки.

55

– Нашёл себе занятие по душе? – с лёгким укором спросила я, едва сдерживая смех.

И, чего лукавить, на самом деле наслаждаясь нежными касаниями.

– Мне же тоже должно быть приятно, – хитро сообщил Кас.

Спорить я не стала. Просто попыталась читать дальше, как ни в чём ни бывало. Вот только ректор заходил всё дальше и дальше. Очень его привлекал кружевной борт моих чулок, который он поглаживал, постоянно, будто случайно, касаясь кожи рядом.

– Хулиган, – пробормотала я, чувствуя, что сознание уже поплыло, между ног начало нестерпимо гореть, а смысл слов совершенно от меня ускользал.

Но не успел он мне едко ответить, как дверь в оранжерею хлопнула. Первым порывом было соскочить и попытаться спрятаться, однако Кас, наклонив меня к себе ближе, лишь шепнул на ушко:

– Тш-ш.

Как ни странно, но я поняла его правоту. Оранжерея занимала довольно приличную площадь. В ней не только скрывались диванчики, но и вообще она плохо просматривалась, а пришедших, наверняка, интересовало что-то конкретное.

Если молчать и не издавать ни звука, то, скорее всего, нас никто не заметит. Вот только мой оптимизм внезапно столкнулся с серьёзной проблемой – Кас вдруг решил бесстыдно зайти дальше, пока я не могу возражать. Пальцы зацепились за резинку чулка и, чувственно задевая кожу, потянули ткань вниз.

Запрокинув голову, я прикусила губу, чтобы не издавать лишних звуков. И тут же ощутила, как ректор поцеловал мою шею. Дотронулся языком, чуть дразня, а пальцы, меж тем, начали спускать второй чулок…

Всё ниже и ниже, скользя по внутренней стороне бедра. Дышать стало тяжело, а молчать – ещё труднее, но я из последних сил сдерживалась. Не знаю, пытался ли Кас специально меня довести, чтобы я случайным вскриком нас выдала и окончательно записалась в ряды любовниц ректора – желательно почти невест, – или ему просто нравилось меня дразнить. Но пальцы бесстыдно принялись поглаживать через ткань трусиков моё чувствительно местечко.

Драгоценную книгу пришлось отложить – я не могла себе позволить навредить бесценному материалу. Но, когда у меня освободились руки, развернулась к принцу и, зарывшись пальцами ему в волосы, впилась в губы поцелуем. Я очень надеялась, что это тише, чем мои предполагаемые стоны!

Голоса, к счастью, звучали где-то в отдалении. Меня смущало, что они кажутся мне смутно знакомыми, но в состоянии полуразврата я не слишком обращала на это внимание.

Сегодня, порядком соскучившись по ласкам ректора, я завелась буквально с пол-оборота. Каждая клеточка тела словно обрела невероятную чувствительность. Соски под лифом требовали ласки, внизу сладко саднило. Распалённая, я дёрнула бёдрами, напрашиваясь на большее.

Кас не заставил себя упрашивать. Его пальцы тут же оказались во мне, вызвав невиданный восторг. Второй рукой он ловко расстегнул пуговицы на моей блузке, чуть приспустив её с плеч, а затем пробрался под лиф. Жаркой дорожкой из влажных провокационных поцелуев ректор прошёлся от ушка и ниже, а затем вновь приник к моим губам.