– Ну, каждый сам выбирает, как ему жить, – вздохнула Фанни. – Обидно, конечно, что мы тут усердно учимся, а кто-то может просто так взять и через постель получить красивый диплом.

В общем, в оранжерею я сбежала изрядно озадаченная ситуацией. И решила, что в чужую голову не залезешь – я не могу никому ничего доказать. Да и вряд ли это такая большая проблема, если кто-то считает Луизу любовницей ректора. Он ведь свободный мужчина.

15

Однако я просчиталась. Через два дня вечером «обвиняемая» в панике постучалась ко мне в дверь.

– Цеса, а у тебя есть вчерашняя лекция по защите от агрессивной флоры? – спросила она сразу с порога.

– Есть, – не поняла я проблемы.

– И ты даже можешь дать мне её переписать? – с нажимом уточнила Луиза.

Прикинув, что в ближайшие дни она мне не понадобится, я пожала плечами и уточнила:

– Ты до завтра управишься? Если да, то никаких проблем.

– О, ты моя спасительница! – обрадовалась одногруппница. – Прямо сейчас сбегаю в читальный зал, пока ещё не поздно, и перепишу.

– Заходи, – предложила я, чтобы не держать за дверью гостью, пока я ищу записи.

Джинни, кивнув, продолжила есть буженину. Я полезла в шкаф, где держала конспекты, а Луиза тем временем тараторила, объясняя ситуацию:

– Представляешь, с этой лекцией чертовщина какая-то! Гарриет её проспала, Фанни не всё записала, а у остальных либо половины нет, либо так записано, что брать себе дороже.

В этот момент меня кольнуло нехорошее предчувствие, но озвучивать свои подозрения перед Луизой я не стала. Как и говорить, что Гарриет на лекции была и старательно конспектировала, а Фанни всегда записывает даже больше того, что нужно. Порой, у неё в конспектах можно найти, в какую сторону посмотрел преподаватель с указанием точного времени.

Счастливая гостья ушла, пообещав вернуть записи через пару часов. А Джинни, дождавшись этого момента, атаковала меня вопросами:

– Ты чего такая озабоченная, словно случилось что?

– Да с лекцией этой странности… – поморщилась я, не зная, как объяснить.

– Точнее? – потребовала Джинни.

– Все были и записывали как обычно, – объяснила я. – Просто недавно слушок пошёл, что Луиза любовница Каса и за это ей особые привилегии. Вот я переживаю, не связано ли это.

– Ну, ты можешь признаться, что любовница ректора – ты! – задорно предложила сестра, а я аж поперхнулась.

– Вот только этого для счастья мне и не хватало! – возмутилась я, на что Джинни лишь невозмутимо пожала плечами и подытожила:

– Тогда и не заморачивайся. Это не та проблема, которую ты способна решить.

Других вариантов у меня не было, поэтому я решила плыть по течению. Которое, надо сказать, преподносило мне неожиданные сюрпризы. Уже на следующий день, когда нам задали разбиться для доклада по истории на пары, ко мне подбежала Шарлотта и предложила:

– Не против составить мне пару?

Я была не против. Не то чтобы мы хорошо общались, но пару раз довольно комфортно работали вместе. Однако, прежде чем я успела дать ответ, Гарриет довольно холодно заявила:

– Извини, Шарлотта, но Цеса уже пообещала работать со мной.

«Да?!» – чуть не вырвалось у меня, но спорить я не стала. Конечно, официально мы ни о чём не договаривались, но мне было без разницы, с кем делать доклад. У Гарриет даже были свои плюсы – она, вероятно, сделает за меня всю работу и притащит материал для выступления минут на двадцать. Мне останется просто подрезать это всё до трёх минут.

Вот только я не понимала, с чего вдруг у неё возникло такое желание. И не одна я.

– А как же Фанни? – уточнила Шарлотта, уже привыкнув к другому распределению.

– А я с Зои, – отозвалась Фанни со второго ряда за нашими спинами.

Её назначенная напарница кивнула, но почему-то не выглядела воодушевлённой. Скорее уж, великомученицей.

А воздыхатель, Зои, стало быть, прибьётся к кому-нибудь из парней. И таким образом привычная разбивка полностью поменяется.

Видимо, тоже самое в уме прикинула и Шарлотта, сказала: «Ага», – и отправилась на поиски другого напарника. Я же, наконец, смогла уточнить шутливо: