— С чего ты взяла, что я буду это делать?! — зашипела она.

— Будешь, если хочешь спастись. Ты не хуже меня знаешь о возможностях Талрема. И если будем сидеть сложа руки — наши защитники погибнут.

— Твои защитники. Меня спасать никто не спешит!

— Я тебя спешила спасать, дура, — не выдержала я и отвесила лёгкий подзатыльник сестре. — Как ты не понимаешь, что я не собиралась тебя выдавать? Если бы не мама…

— Мама, — словно опомнившись, прошептала она. — Её надо спасти!

— Надо. Но сначала следует спасти себя.

Теперь в глазах Эрелин что-то прояснилось. Она уверенно кивнула, а я поднялась на ноги и… бросилась к выходу. Некромантка отреагировала мгновенно и кинулась мне наперерез. Жаль, что здесь нет тех Теней, глядишь, они бы мне помогли, но сейчас все улетели наверх. Туда, где сражаются драконы.

Теперь уже наверняка не удастся скрыть их существование…

Она нагнала меня. Больно ударила в спину так, что я рухнула на колени и застонала. На полу отражалась её тень, я видела, как она занесла руку с кинжалом для решительного удара, и перекатилась в сторону. Вовремя. Лезвие заскрежетало по мрамору, а я резко поднялась, хотя всё тело ломило — многочисленные ушибы мне точно обеспечены.

— Ах ты!.. — рыкнула некромантка и бросилась на меня.

Краем глаза я успела заметить сестру: она прикоснулась к зеркальной поверхности и… её буквально затянуло внутрь. Я вовремя успела увернуться от очередного удара и подставить некромантке подножку, а после рванула к сестре.

Пока бежала, сердце колотилось в районе горла. Я боялась не того, что меня догонят, а того, что моя подсказка сестре окажется ложной. И она навсегда останется заложницей зеркала. Я подбежала, буквально врезалась в зеркальную гладь, но меня она внутрь не пропустила — подозреваю, из-за магии… из-за источника Эрелин, наполненного чернью. Сейчас она — истинный некромант, вот заколдованное зеркало ей и подчинилось.

— Эрелин, выходи, главное, выходи, — прошептала я. — Меня совесть сожрёт, если с тобой что-то случится…

Сестра вынырнула внезапно. Я успела отскочить в сторону перед тем, как зеркало рассыпалось тысячами осколков, а из зазеркалья выпала сестра. В зале резко потемнело. Тени, обретшие свободу, собирались рвануть вниз, но, опомнившись, растворились в воздухе.

— Спасибо… спасибо… спасибо… — теперь это была не тройная благодарность, она всё множилась и множилась.

Сколько душ некромантов успел заточить Талрем? И теперь они все свободны! Я улыбнулась, но обрадоваться не успела. Одна-единственная тень — тень дракона — осталась у Талрема и начала впитываться в его тело.

Некромант закричал. Я подбежала к сестре, поглядывая наверх, и помогла ей подняться. Там, в поднебесье, рычал молодой мужчина, после стольких лет заново трансформируясь в дракона. Неужели он стал… смертным?

Но ведь тогда Аяна…

Додумать не успела. Я заметила движение справа, но не чёрной тени, а светлое, словно собирающееся из частичек. Я уже видела ранее такое, поэтому предвосхитила приход Хранительницы. Она окинула осколки зеркала неприязненным взглядом и повернулась ко мне.

— Что ты наделала?!

Ответить я не успела. В зале поднялся гул. Свист. А следом за ним из зазеркалья вылетела… душа. Мы с Эрелин едва успели пригнуться и отскочить в сторону. Осколки хрустели под нашими ногами. Мы застыли рядом с Хранительницей. Теперь я обратила внимание на некромантку: она стояла на коленях перед гробом, к которому и летела душа.

— Так вот где вы её прятали, — прошептала я. — И Талрем не знал об этом…

— Что ты наделала, Джесселин?! — завыла Хранительница и бросила на меня ещё один раздражённо-разочарованный взгляд.

Душа тем временем ниспадала к телу Аяны. Оно выгнулось — неестественно, пугающе, а затем девушка пронзительно закричала. Мне стало страшно. Неужели я действительно всё испортила? Словно пытаясь оправдаться, я сказала:

— Я всего лишь хотела спасти жизнь того, кто мне дорог! Яр бы не справился с бессмертным Талремом и его тенями!

— Какая ты правильная, — поморщилась хранительница. — Сейчас очнётся Аяна, и убьёт вас обеих. А с ними выжжет и весь Фаргос… О, боги, она сильнее отца, ничто не способно сдержать её! Что тебе стоило отдать жизнь сестры? Быть может, так её гнев был бы меньше, если бы она знала, что отомщена и земли Фаргоса принадлежат ей! Глупая девчонка! Твоя сестра всю жизнь издевалась над тобой, а ты её пожалела?

— Пожалела. Потому что Эрелин не виновата, она была так воспитана — в ненависти ко мне. Нам не повезло с матерью.

— С матерью… — глухо повторила Хранительница, и что-то блеснуло в глубине её глаз. Она посмотрела вверх, на Яра, и шумно выдохнула. — Что теперь делать? Я не могу позволить этому мальчику умереть! Я видела, как он растёт, я наблюдала тайно, я жила каждым его мгновением…