Не настоящий, разумеется, а его многочисленные портреты, развешанные на стенах, дверцах шкафа, парящие под потолком на заклинаниях левитации и даже что-то вроде томной иллюзии — над кроватью.

М-да, у неё есть свой почти карманный принц.

— Я — председатель фан-клуба Данияра Раманского! — воскликнула она и зажмурилась, видимо, ожидая, что я сейчас рассмеюсь.

Но мне было не до смеха. Кажется, Яр меня преследует! Что за невозможный парень? Даже когда его нет рядом — он словно ощущается. Проник под кожу. Поселился в мыслях. Впитался в будни.

И теперь мне предстоит жить с его образами? Засыпать и просыпаться, видя его лицо? Тётушка, к такому ты меня не готовила!

— Мне осталось только в его фан-клуб вступить, — прошептала себе под нос.

— Что-что? — переспросила гномка и закусила губу от волнения.

— Всё хорошо, — откликнулась я и попыталась улыбнуться. — Кронпринц Рамании действительно красив.

— Он не только красив! — горячо заверила меня подруга. — Он ещё и совершенен! Ты знаешь, что летом он проходил двухнедельную практику в гномьих горах, но не просто учился артефакторике, а ещё старательно помогал всем! Дважды спас от земляных червей гномов, среди которых были и дети, а ещё — починил несколько ветряных заслонов. Ты же знаешь, что стихийная магия тяжело даётся гномам…

— Знаю, — улыбнулась, впечатлённая поступками принца. — Он действительно такой замечательный?

— Очень! — уверенно кивнула Бажена и накрутила локон волос на палец. — А ты уже захотела в наш фан-клуб?

Стыдно признаться, но фактически я в нём состою, потому что от близости Яра начинает ускоренно биться сердце и кружится голова. Но ни за что в этом вслух не признаюсь!

— Пожалуй, сначала осмотрю весь список, — откликнулась я и прошла вперёд.

Комната была небольшой, визуально разделённой на две части, но портреты Данияра заняли всё пространство. А мне было неловко просить Бажену убрать их, ведь по факту и так её потеснила. Если бы она не решилась подойти со мной к мистеру Вейсону, он бы не поселил нас рядом, а выделил бы мне какую-нибудь крохотную комнатку.

Бажена села на кровать, громко зевнула и прикрыла рот ладошкой. Пока я заправляла постель, она сидела молча.

— Странно, но ты так быстро управляешься, словно всегда делала это сама. В родительском доме у тебя наверняка были слуги, — прокомментировала она. — Обычно дочери герцогов, графов или принцессы поступают сюда вместе со служанками. Им поэтому и выделяют два верхних этажа, где более просторно и есть комнаты для слуг.

РАМ действительно заботилась о комфорте всех, и это было логично. Если принцесса хочет обучиться магии, зачем ей бытовые навыки? Статус дарит не только привилегии, но и обязанности. Так вот, обязанности высокого статуса нивелируют все привилегии. Что принцессе, что дочери герцога не позволено то, что позволено простым людям.

Я решила оставить реплику гномки без ответа, вместо этого сказала:

— Спасибо тебе, Бажена. На самом деле я очень рада разделить с кем-то комнату. Не люблю одиночество.

Гномка смущённо улыбнулась, а затем, прикусив губу, поманила меня за собой. Бажена с гордостью распахнула дверцу шкафа, где вместо одежды хранились... ещё портреты, аккуратно сложенные в папку. Я открыла рот. Видимо, на стенах не осталось места, поэтому пришлось хранить ещё и здесь.

— Это моя коллекция! — прошептала она с благоговением, бережно проводя пальцем по раме одного из изображений. — Вот он на королевском приёме, вот во время визита в эльфийские леса, а это...

Она замолчала, покраснев. Просто на нём был Яр в несколько… м-м, интимной позе. На пожелтевшем пергаменте был набросок спящего принца — расслабленного, без привычной надменной ухмылки. С такой развитой мускулатурой, что мне всерьёз захотелось сравнить с оригиналом. Жаль только, что самое сокровенное скрывала ткань простыни…

Эй, я подумала — жаль?! Я не то имела в виду, совсем не то.

— А это — жемчужина моей коллекции, — вздохнула Бажена и приложила ладонь к покрасневшим щекам, сначала к одной, потом ко второй.

— А портрет имеет сходство с оригиналом? — спросила осторожно.

— Обижаешь! — воскликнула девушка. — Разумеется! Я выкупила его у одной художницы, что рисовала Данияра, пока тот спал, за четыре золотых!

Да даже охотники на фарвэля взяли за жизнь Данияра меньше, чем запросила художница всего лишь за его портрет! Карандашом!

Я так и стояла, приоткрыв рот. Надо же, красота его высочества дороже его жизни. М-да… куда катится мир?

— Четыре золотых? — уточнила я. — Я бы предпочла просто фантазировать о нём.

— Вот поэтому ты и не председатель его фан-клуба. А я только поступила и сразу же переняла бразды правления у сестры, — приподняла она подбородок. — Бажена огляделась, словно шпион, которого могли рассекретить, и судорожно захлопнула шкаф. — Это секретный архив. Созданный ценой невероятных усилий.