Я резко поднялась, всё ещё прижимая к груди одеяло, и рискнула уйти, но Яр удержал меня за предплечье, дёрнув на себя. Не рассчитал силу, и я буквально впечаталась в него. Одеяло выскользнуло из ослабевших пальцев. Прикосновение оказалось таким томительно-болезненным, что я застыла, ощутив жар, пробежавший по телу.

Я слишком остро на него реагирую, слишком… Впрочем, не я одна. Бусинка тоже напомнила о себе лёгкой болью. И так всякий раз, когда приближался раманский принц.

— Мы не договорили. Я не сказал тебе самого важного.

— Неужели? Не огласил меню на первое, второе и напитки?

Мой голос сквозил язвительностью, за которой пряталось бешеное сердцебиение, слабость в коленях и пересохшие губы. Яр смотрел с вызовом. Бусинка пульсировала, но я, видимо, люблю страдания, потому что уже почти привыкла к этой боли. Оказывается, ради того чтобы чувствовать его горячее дыхание, я готова вытерпеть многое.

Не обращая внимания на мои язвительные слова, словно их и вовсе не было, он признался:

— Ты меня зацепила, Эрелин. А я привык получать то, что желаю.

На миг перехватило дыхание. Щёки покраснели бы, если бы уже давно не приобрели свёкольный цвет. Что за самоуверенный принц? Впрочем, возможно, все венценосные особы такие. Но почему этот водоворот эмоций с каждой секундой затягивает меня всё крепче? Нужно держаться от него подальше, ради собственной безопасности!

Но… неужели притяжение Данияра ко мне сильнее его предубеждения?

— Тебя не пугает то, что ты уже услышал обо мне от других?

— Я привык делать выводы, основываясь только на собственных наблюдениях, Эрелин.

— И какие же, они твои наблюдения?

Сердце замерло в ожидании ответа. Оказывается, мне действительно важно его мнение. Мнение того, кого я считаю самоуверенным несносным магом, но от чьего дыхания мой пульс пускается вскачь.

— Ты ещё ребёнок, — вынес он вердикт и объяснил: — Цепляешься за слова, но не видишь сути. Хотя отчего-то я всё равно хватаюсь за воспоминания о тебе. Возможно, всё дело в загадке? В интриге, которую ты создала вокруг себя? Когда окончательно разгадаю, то потеряю интерес.

— Может быть, — сказала, сглотнув.

А Яр подошел ещё ближе.

— Твои руки не похожи на руки той девушки из рассказа герцогини — любимой, лелеемой и обожаемой дочери, которой доставалось всё самое лучшее. Что-то изменилось? Или девочка любит стрелять из лука и лазать по деревьям, оттого и кожа такая натруженная? Но тут тоже не сходится. Магистр Эверус утверждает, что ты ленива и изнежена, прогуливала лекции и… прыгала по койкам студентов, — тут мои щёки вспыхнули. — Где ты настоящая, Эрелин?

Я не знала, что ему сказать.

— Буду ждать, когда вы разгадаете эту загадку, ваше высочество, и потеряете ко мне интерес.

— Знаешь, чего я боюсь? — спросил он и упёрся ладонями по обе стороны от моей головы. — Что не потеряю…

Его взор спустился к моим губам и, словно делал над собой усилие, Яр отстранился. Я начала тяжелее дышать. Ведь вдруг осознала: невзирая на боль в висках, мне не хватает его близости.

— Уже поздно. У меня занятия, а завтра — у тебя. Но вечером, Эрелин, когда я вернусь — мы обо всём поговорим. И на этот раз ты не сбежишь.

— Чего ты от меня хочешь? Почему ищешь встречи, раз так злишься?

Он вновь прижал меня к себе, но на этот раз не притянул, а просто сделал шаг, буквально вжимая меня в стену. Прикоснувшись пальцами к моей щеке, его высочество задержал взгляд на моих губах, а затем порывисто отстранился и покинул палату, оставив меня с бешеным сердцебиением и полным раздраем в душе. Но хотя бы боль от бусины он забрал с собой. И мне даже пяти минут не хватило, чтобы восстановить душевное равновесие.

Я успела сходить в туалет, когда меня навестил целитель. Я увидела нашивку на его халате — Тион Цуэ, тот самый третий магистр в приёмной комиссии, который отлучился во время моего экзамена. Чуть старше сорока, восточной внешности, он с улыбкой поприветствовал меня и попросил сесть напротив, чтобы проверить моё состояние целительским экраном.

— Вижу, что у вас было магическое перенапряжение и обморок случился из-за ещё одной сильной вспышки магии. Ваша магия нестабильна… В последнее время испытывали эмоциональные качели, из-за чего источник колеблется?

— Жизнь сделала крутой поворот, поэтому… вот.

Магистр кивнул, к счастью, не став ни о чём расспрашивать.

— Я скажу ректору, чтобы добавили вам в расписание факультатив по медитациям, — известил он. — В остальном ваше состояние в норме, но всё-таки заходите по утрам за порцией целительного отвара. Теперь можете быть свободны. Полагаю, вам не стоит объяснять, где находится общежитие?

Объяснять-то стоило, но я боялась, что это вызовет лишние вопросы, поэтому просто поторопилась покинуть целительское крыло, предварительно одевшись. Перед тем как уйти, огляделась.

— А где… саламандрёнок?