Макс ушёл в свою комнату, а бабушка почти восхищённо глядела ему вслед. Наконец пробормотала:

– Нет, ну он просто потрясающий! Где ты такого взяла? Столько наглости не было даже у твоего деда!

Я захихикала и аккуратно покачала Крепыша в ладони.

Мой Максимилиан… самый потрясающий, невероятный и любимый дракон на свете.

– Куда мы идём? – спросила у принцессы.

Мы проснулись ближе к обеду, позавтракали, а затем нас пригласили на прогулку с его величеством Ноэлем. Слуги проводили к нему в сад, и теперь мы направлялись куда-то на территории дворца.

– Терпение, ваше высочество, терпение, – откликнулся вместо дочери Ноэль.

Мы подошли к ротонде. Король эльфов приложил два пальца ко лбу, и мы последовали его примеру. Затем король прошёл к ротонде, и колючая лоза оцарапала кожу его рук. Кровь быстро впиталась, а на каждом из шести столбов вспыхнули неизвестные символы на древне-эльфийском. Сейчас все разговаривали на общенародном, который объединил Райвим ещё несколько тысяч лет назад.

Плитка на полу начала причудливо переставляться, открывая винтовую лестницу, а вокруг ротонды возникло защитное свечение.

– Вы хотели увидеть артефакт… я покажу его вам, – откликнулся король и зажёг магический светильник, первым начав спуск.

Макс пропустил Ириэль, а затем спустился сам, подав мне руку. Достаточно крутая лестница закончилась лишь минут через десять. Мы оказались в подземной комнате, стены, пол и потолок были выложены плиткой. Пахло плесенью и было неуютно из-за пустоты окружающего пространства, ведь единственное, что здесь привлекало внимание, – каменный алтарь, над которым завис артефакт в форме пятиконечной звезды.

Его насквозь пронзал луч света, а на пяти концах концентрировалась энергия, казалось сотканная из тумана – я чувствовала, насколько она мощная и непримиримая, и она…

Я осеклась. Странно.

– Магия не должна концентрироваться в таком количестве, – первым озвучил мысль Макс. – Этот артефакт должен преобразовывать энергию и тут же отдавать её в защитный купол, но в нём сосредоточено столько энергии… и она частично уходит в землю, словно питая её. Постоянная циркуляция. Это невозможно даже по закону сохранения – откуда-то должна возникнуть сила. Чтобы скопить столько, нужно сотням сильнейших магов ежедневно опустошать свой резерв или…

– В окружающем пространстве должно быть слишком много магии, – заключил король. – Вы ведь знаете, кто помогал ставить купол?

– Хранительница душ, – тихо ответила я.

– Тогда мы оценили её помощь, поблагодарив от всего сердца, но не знали о её настоящих планах, – мы с Максом напряглись, а его величество продолжил: – Мы не сразу заметили, как наша магия начала ослабевать. Эльфы, когда-то сильнейшие маги, с каждым поколением всё слабели. Теперь мы обладаем жалкими крохами того, что имели тысячу лет назад – это эффект концентрации под куполом. Каждый рождённый маг увеличивает концентрацию магии вокруг.

– Чем больше магов – тем сильнее концентрация. Если нарушается баланс, мир сходит с оси, наталкивается на параллельный и происходит проникновение окружающего пространства – тьмы, – продолжил Макс, – тогда она забирает часть магических существ, чтобы восстановить баланс магии и вернуть мир на место. Это то, о чём я вам писал.

– Да, – согласился Ноэль, – и я не смог в письме вам сказать, что происходит у нас – вы должны были сами приехать и увидеть это. Когда магии вокруг слишком много, то новому рождённому резерву просто нет места…

– Поэтому рождаются более слабые маги, – догадалась я, и Ноэль кивнул. – Но зачем это ма… хранительнице душ? Она хочет ослабить эльфов?

– Ей нет дела до нас, – хмыкнул король и кивнул на купол. – Взгляните ещё раз на артефакт: луч пронизывает землю.

– Главный вопрос – зачем в земле магия? – резонно заметил Максимилиан. – На острове нет вулканов, но если бы были, излишняя концентрация магии привела бы к их извержению. К чему приводит магия в вашем случае?

Ноэль и Ириэль переглянулись.

– Мы сами не знали, пока… Пять веков назад Великий дом Таэр бросил вызов правящему дому и… победил, наследников у предыдущего короля не осталось, и мы пришли к власти, узнав страшную правду благодаря памяти предков.

– Хранительница душ использует артефакт для увеличения своих возможностей? – предположил Макс.

– И своих, и своих детей.

– Детей? – одновременно с женихом переспросили мы и переглянулись.

– Нимф, – исправила отца Ириэль, и я облегчённо выдохнула.

Своими неосторожными словами они заставили меня поверить в то, что у меня есть множество братьев и сестёр. Хотя кто нимфы для хранительницы душ? Наверняка намного больше, чем собственные дети. Их она жалеет. А меня нет.