Всё ещё крепко держа меня за талию, Ивор стал целовать мою шею. Ещё секунду назад я хотела возмутиться, сказать, что нас могут застать вместе, но его поцелуи, посылающие полчища магических искр по всему телу, оказались запрещенным приёмом, лишающим меня воли.

Я собиралась развернуться, но Ивор не позволил, прижимая ладонь к моему животу так, что я чувствовала его тепло через платье. Страстные поцелуи, обжигающие кожу, переместились на плечо, отодвигая бретельку платья. Ивор

потянул завязки корсета, и моё сердце, почувствовав больше свободы, стало подпрыгивать и рваться из груди, ускоряя пульс.

Одежда упала на пол, а Ивор с легкостью подхватил меня и понёс на кровать. Я испуганно посмотрела на дверь.

— Я запер её. — прошептал он, успокаивая, и одновременно словно обрывая все невидимые нити, сдерживающие наш пыл.

Он положил меня на постель и осторожно перевернул на живот. Я всё ещё сопротивлялась поднимающейся волне желания и думала возмутиться, сказать, что сейчас неподходящее время и место.

“А будет ли когда-нибудь подходящее?” — эту мысль прервал мой собственный стон. Ивор просто водил ладонью вдоль обнаженного тела. От затылка до самых пят, но это простое поглаживание оказалось сладкой мукой, заставляющей извиваться под его руками и жаждать большего.

Он склонился, обнимая, позволяя понять, что он тоже успел раздеться, и зашептал мне в затылок, окутывая горячим дыханием:

— Тори... Знаешь, мне кажется, что я любил тебя всегда. А на балу просто узнал. Несмотря на иллюзию. Вдруг понял, что это ты. И там на дереве, помнишь? Ты не могла спуститься сама. А потом, вытаскивала нас из тюрьмы. Такая нежная, и такая решительная. Тори..."

Он всё шептал и шептал, а его ладони продолжали ласкать. Я же была не в силах ответить на его слова, едва умудряясь дышать. Наконец Ивор услышал мою немую мольбу и вошел, обвивая рукой талию, притягивая меня ближе, и вырывая сдавленный стон.

“Не сдерживайся, никто не услышит."

Его движения, вначале нежные и методичные, становились всё более жадными, каждый толчок казался мне глубже и сильнее, заставляя дрожать всем телом, окончательно теряя связь с реальностью.

Вместе с молнией, пронзившей тело насквозь, не пропустившей ни одну клеточку, из глаз брызнули горячие слёзы. Не от боли, от взрыва бесконечных эмоций и ощущений, которые нашли выход. Несколько последних толчков и Ивор замер, обнимая меня за вздрагивающие плечи.

Я всхлипнула, и он развернул меня к себе.

— Тори, — произнёс почти с ужасом. — Ты что, плачешь?

— Это от... — я снова всхлипнула и улыбнулась, — от любви.

Еще несколько секунд он тревожно всматривался в моё лицо, прислушиваясь к нашей необъяснимой связи. Придя к выводу, что я сказала правду, Ивор облегченно вздохнул, положив руку на сердце.

— Умеешь ты напугать человека.

— Прости, человек, — искренне извинилась я, спрятав всё ещё мокрое лицо на его груди.

Через некоторое время Ивор ушел по своим государственным делам, и тревога, отпустившая меня на время, вернулась снова. Я долго простояла под душем, стараясь прогнать дурные мысли потоками воды, оделась, вышла и вдруг поняла, что Эльс так и не вернулся в комнату после прогулки.

***

Рисковать и появляться в каменоломнях он не стал. Вездесущий Дэмиан Аридж нарушил все его планы! Ну ничего, он найдёт способ и его заманить в смертельную ловушку. А пока предстояло найти новое логово. Место должно быть надёжное и не очень далеко от каменоломен.

Он развернул карту. За мелкой речушкой в стороне от горы, в которой томилась Манзэя, а, главное, от всех дорог, на карте значились развалины дозорной башни. Сюда не забредёт случайный путник, здесь не станут искать ни его, ни его пленников.

Ивор

Убедившись, что никто не видит, я спрыгнул с балкона Тории и поторопился обратно во дворец, где меня ждали советники и Макс. На всякий случай я пошел по дальней дорожке сада, когда вдруг услышал приглушенные голоса. Осторожно приблизившись к задней стороне беседки, густо увитой плющом, я услышал голос Фелиции:

— Вы не понимаете... Я думала, всё наладится, Ивор поймёт, что наш будущий союз — это разумное и единственно верное решение. И, конечно, я мечтала, что он... воспылает ко мне чувствами. Я что, хуже неё? Может, не такая красивая?

— Ну что вы! Фелиция, милая! Прошу вас, не плачьте! Вы разрываете мне сердце! Вы лучше её! Вы лучше всех! Всех на свете!

Мой брат Дарио времени не терял. Судя по паузе в этом душещипательном диалоге, он перешел от слов к делу. Я не стал подслушивать дальше и оставил их наедине. В конце концов, я должен был понять их чувства, как никто другой.

Я вошел во дворец, с ощущением того, что половина невидимого, но тяжёлого груза свалилась с души. Если Дарио любит Фелицию, то она может благополучно выйти замуж за принца Империи. Только не за меня.