— Она ушла по каким-то срочным делам, и попросила меня дождаться её. — ответила под испытующим взглядом.

— Уже поздно. — он посмотрел на ручные часы и неожиданно спросил, — Вы ужинали?

— Ммм, нет, секретарь вышла ещё до ужина. — не понимаю, почему его это беспокоит.

— Берите вещи.

Послушно встав, магией притянула к себе сумку и пальто, приготовилась идти на выход. Внутренне вздрогнула — ректор направляется ко мне, и остановился в шаге.

Голубые глаза неотрывно смотрели в мои. Они переливались и завораживали. Тьма окутала нас, и через секунду спала.

Моргнула и сбросила с себя нахождение. Что же это такое?

Я ожидала увидеть столовую или холл общежития, но ни как не... дорого обставленную гостиную. Чём-то напоминающей охотничий домик. Обитые красным деревом стены, большая чёрная шкура зверя перед таким же чёрным камином. Посередине два темно-красных дивана и столик.

Выглядит это всё весьма... настораживающе.

Однако, на собственное удивление, я была спокойна. Что-то мне подсказывало, что ректор не позволит себе лишнего. Наверное.

— Это мой академический дом, мы всё ещё на территории академии, не волнуйтесь. — словно прочитав мысли сказал ректор.

Вещи из моих рук уплыли и повисли на вешалке около двери.

— Ричард, накрой на стол, на двоих. Неси всё, что есть. — открыла рот, чтобы возразить, — Да, вы можете утолить лёгкий голод шоколадом, но это не еда.

Мой рот тут же закрылся. Да, их мне дарят часто, и не только Марк. Порой даже попадались с приворотным зельем, но это не суть.

Нахмурилась, откуда ОН о них знает?

В это же мгновение, диваны разошлись в разные стороны, столик исчез, а на его месте появился обеденный стол и два стула. Один за другим на столе возникали блюда.

Ректор снял с себя сюртук и кинул его в образовавшийся в воздухе чёрный переход, который тут же закрылся. Отодвинул мне стул, помогая, сесть. Сам сел напротив, расстёгивая несколько пуговиц на груди и, закатывая рукава до локтя, обнажая сильные руки.

Чтобы не смотреть на сие безобразие, перевела взгляд на стол. А было посмотреть на что. Он буквально ломился от количества еды. Супы, вторые блюда, салаты, десерты. Единственное чего не хватало — напитков.

— Вина?

— Нет, спасибо, я не пью.

— Не стесняйтесь, под моим присмотром можно. — в глазах мелькнул смех.

— Нет. — раскладывая салфетку на ногах, бросила на мужчину быстрый взгляд, — Я действительно не пью.

— Похвально. — уголок его губ дёрнулся, — Ричард, подай лимонад и мне бокал.

На столе появился винный бокал и большой стакан лимонада для меня.

В воздухе рядом с ректором снова раскрылся чёрный проход, в который он засунул руку и вытащил бутылку вина. Бордовая жидкость наполнила бокал, после бутылка отправилась обратно, и проход закрылся.

Я с интересом наблюдала за его манипуляциями, поймав мой взгляд, он опять улыбнулся одной стороной.

Сердце неожиданно подпрыгнуло. Поспешно отвела глаза.

Странный мужчина. Странная ситуация. Странная атмосфера.

Стоит ли упоминать, что еда в присутствии ректора совершенно не лезла в горло?

А вот мужчину ничего не смущало. Закончив раньше,он откинулся на спинку стула с бокалом вина.

Тщательно разрезая мясо и прожевывая его, я каждой клеточкой кожи ощущала пристальный взгляд. Он изучал, разглядывал и пронизывал на сквозь. Мне понадобились нечеловеческие усилия, чтобы сидеть ровно.

— Как проходит учёба? Справляетесь?

Его низкий и глубокий голос нарушил тишину.

— Всё хорошо, благодарю. — промокнула губы салфеткой.

— Как обстоят дела с имуществом?

— К счастью, у меня осталась небольшая квартира в столице. Она вот-вот будет готова. — отпила из своего стакана.

Я не считала это имущество своим и не испытывала большой потери, из-за того что ничего не получилось его вернуть. Жаль только то, что она досталась очередному набивателю своих карманов. Я предпочла, чтобы это имущество ушло на благотворительность.

— Что вы собираетесь делать? Искать мужа? Или, может бы покровителя? — задал он весьма прямой вопрос, от которого напиток встал в горле.

Я поняла на ректора взгляд. Он выглядел расслабленным, делая медленные глотки из своего бокала, но глаза засветились ярче, и ни на секунду не отпускали моё лицо.