— Твое тело требует антидота, который может дать только тот, кто укусил. Поэтому с твоим телом происходит этот кошмар. И поэтому ты не принимаешь энергию других истинных. То есть нас.

— Отличные новости...— стуча зубами, цежу я. Мне то холодно, то жарко, я до безумия хочу пить, но еще больше, желаю раздвинуть ноги и сесть на лицо тому, кто сидит передо мной! — К-к-как это убрат-ть?

Можно мне капельницу, или клизму? Я уже на все согласна!

— Два варианта, землянка, — Иксор проводит пальцами по щеке, и моя дрожь утихает, — слюна адмирала грейзеров поможет тебе. Но тогда ты станешь его парой официально. Навсегда.

— Нет! — вырывается из меня истерический крик, — он воняет! Он страшный! Я не буду его парой!

— Тогда...

Внезапный треск раздается сразу на нескольких устройствах, и стражи напрягаются. Иксор активирует экран на ладони, и мы видим, как корабль стражей атакует черная здоровенная махина с эмблемой грейзеров.

— Адмирал пришел за тобой,ангел. По межгалактическому соглашению после укуса он имеет на тебя полное право. Ему осталось лишь завершить начатое.

Голос Иксора звучит так зловеще, что хочется заплакать. Ну почему весь этот звездец случился со мной?

— Возьми нас мужья, землянка, — резкий низкий голос заставляет вздрогнуть, и я невольно перевожу взгляд на золотого стража. Залипаю на четком овале лица, ямочке на подбородке, выразительных глазах и на полных губах, которые, наверняка, целуют так, что забываешь свое имя. — У горилл истинность выдается сразу, а у ликийцев только после согласия взять подходящих мужчин в свои мужья. Двое уже твои. Еще двое готовы стать ими прямо сейчас. Пятый в пути.

— А если с пятым мы не...

— Этого не случится. Стражей выбирают по принципу схожести энергий. Если четверо почувствовали в тебе свою женщину, с пятым будет так же.

— Возьмешь ли ты нас в мужья, или мы вынуждены будем вернуть тебя адмиралу. Тебе надо решить, землянка, — чеканит страж в черном, а я наблюдаю, как дергается кадык на мощной шее, и прикусываю язык, чтобы не застонать от пронизывающего мой клитор вожделения.

Кажется, это самый легкий выбор в моей жизни: умереть от неистового секса с пятью шикарными мужиками, или отдаться вонючей горилле.

— Вы уверены, что это сработает? — начинаю елозить на месте, чтобы хоть немного унять напряжение, нарастающее между ног.

— Должно сработать, — Вэстор протягивает руку, предлагая встать, и я, сцепив зубы, пытаюсь выбраться из кокона. — Отобранных стражей пятеро. Наших сил хватает, чтобы держать силовые поля вверенной нам галактики. И, судя по тому, что вдвоем мы не сумели обуздать силу внутри тебя, тебе предстоит принять еще троих. Только так наши энергии сплетутся, и ты перестанешь терять силы.

— А яд? Я не умру?

— После обретения никакой яд не сможет действовать на тебя. Ты исцелишься...

— Вашей любовью? — горько хмыкаю, понимая, насколько бредово это звучит. Мы видимся впервые, и я уже успела переспать с двумя, а впереди еще трое. Что ж, для проснувшейся во мне нимфоманки звучит неплохо, но где тут любовь?

— Именно! — Вэстор, глядя на мои змеиные движения бедрами, подхватывает за талию и спускает на пол. Касается губами лба и стоит несколько мгновений, просто прижавшись, — иди с ними, ангел. Не бойся. Теперь каждый из нас живет для тебя.

Рвано выдыхаю, понимая, что в данный момент перспектива обзавестись пятью мужьями кажется вполне адекватной. Особенно, если меня будет все так же «штырить» от укуса этого проклятого грейзера. Но! А если после сплетения энергий я перестану хотеть так сильно? И что тогда делать с пятью мужьями? А борщи им варить, надеюсь, не надо? И носки по дому собирать? А то знаю я, как лодки о быт разбиваются. Секс на гормонах это классно, а когда начинается суровая правда жизни, как бы не разочароваться.

Смотрю на ноги Вэстора, пытаясь прикинуть, есть ли на нем злосчастные носки. Но за формой, сияющей, как чешуя, ничего не видно. Она как вторая кожа сидит, утолщаясь лишь в районе подошв. Прикидываю, что обычно мужчины ленивы и занимаются сексом прямо в носках, и пытаюсь вспомнить, были ли носки на них во время нашего марафона.

— Ангел, ты согласна? — отвлекает Иксор, ослеживая мой взгляд. Надеюсь, он не понял, что я думала про носки.

— Согласиться с тем, о чем ничего не знаешь, трудно, знаешь ли.

Про носки решаю не уточнять.

— Агр! Будь свидетелем! — первый зовет ящера поближе, и как только тот подходит, четверо стражей активируют свечение на кончике больших пальцев. — Айкинат клянутся не причинять страдания своей истинной. Каждый вопрос, касающийся ее лично, будет решаться семейным советом, на котором последнее слово остается за ней. Наша женщина вольна в любой момент собрать совет и ни один из нас не может игнорировать ее просьбы.