— Видимо, я очень хорошо послужил этому миру, если боги подарили мне такую женщину.

Слышать это приятно, но сил хоть как-то отреагировать нет. К тому же меня начинает беспокоить место укуса гориллы. Легкий зуд постепенно превращается в ноющую пульсирующую боль. Пока слабую, но...

Разряд проходится по позвоночнику от черепа до копчика. Меня выгибает с такой силой, что кажется тело сломается, но Максор удерживает.

Страшный крик, будто из самой преисподней, вырывается из моего горла, и я пытаюсь извернуться, чтобы укусить того, что крепко прижимает к себе, не давая свободы.

На секунду мы встречаемся взглядами, и я пытаюсь вложить в свой мольбу спасти меня, выдрать из этого кошмара.

— Потерпи, мой ангел. Немного потерпи, — Максор гладит меня по мокрым волосам в те секунды, когда мое тело готовится к очередному броску, — Агр предупредил, что будет именно так. Это яд растворяется. Совсем немного осталось, девочка моя...

Мышцы сводит в последний раз, и боль растворяется в светлом взгляде мужчины, что смотрит на меня. Я даже нахожу в себе немного сил, чтобы улыбнуться ему уголком губ.

— Мы замкнули круг, ангел. Теперь никто не сможет разлучить нашу семью. А пока поспи, милая. Тебе нужно отдохнуть, слишком тяжелое испытание выпало на твои плечи, маленькая хрупкая женщина с далекой планеты Земля. Теперь ты не одна. Мы всегда будем рядом.

И даже не знаю, что мне приятнее слышать из уст этого космически обалденного мужчины. Наверное, мне нужно было каждое его слово. Каждой женщине нужны эти слова!

Чувствовать себя в полной безопасности мне так нравится, что мозг постепенно отключается, позволяя себе отпустить контроль. И я млею от этого чувства беспечности, которое раньше позволить себе не могла. Обо мне позаботятся! Защитят, накормят, отлюбят по полной программе...Что еще надо женщине? После такого душа поет, и сразу хочется мечтать о большом доме, куче детей и о личном блоге, где я буду рассказывать, какая я счастливая жена пяти мужей и мама десятка ангелочков. А еще печь пироги...и варить борщ! Куда же без него!

— Красавица, ты голодна?

Приятный тембр запускает сонм мурашек по телу, заставляя встрепенуться.

— Очень! — с рыком бросаюсь вперед, хватая Максора за широкое запястье и тяну на себя. Замечаю в его пальцах миску с чем-то съедобным и одуряюще-аппетитно пахнущим.

— Постой! Яд грейзера больше не действует! — по улыбке вижу, что ему нравится моя необузданность.

— Разве нужен чей-то яд, чтобы я захотела тебя?

— Ты темпераментная женщина, землянка. Твои айкинат будут счастливы, — коленом раздвигает мои ноги в стороны и садится, чтобы хоть немного уравнять наш рост. Миску с едой отставляет назад, подальше, но меня она больше не волнует. Желание перекусить уходит на задний план, стоит унюхать мужские феромоны.

— Должна же я наверстать упущенное за все то время, пока ваши космические корабли бороздили просторы вселенной! Причем, так далеко от меня! — обиженно надуваю щеки, но тут же давлюсь воздухом, в момент, когда мои бедра резко скользят вперед, и лицо Максора оказывается прямо перед моей вагиной.

— Да, моя красавица. Я готов просить прощения за всех нас!

— Только без мокрого шоу, прошу!

— Жаль, — театрально вздыхает мой муж, — мне понравилось.

Мне тоже, поглоти тебя черная дыра! О, господи! Снова заливаюсь краской, вспоминая, как моя черная дыра совсем недавно была рада принять одного из мужей. Интересно, какие грани дозволенного сотрутся в моей голове, благодаря этим мужчинам?

— Не стоит отказывать себе в удовольствии только потому, что когда-то это тебе казалось тебе неправильным или постыдным, — нарочно цепляя губами клитор, шепчет Максор.

— Я уже поняла, что вы воплотите в жизнь все мои безумные фантазии. Короче, плохому научите.

— Угадала, землянка! Такое либидо не должно спать.

После этих слов мой клитор нежно втягивает горячий рот стража, и я блаженно подкатываю глаза, запуская пальцы в сияющие белоснежные волосы мужчины. Мне так хорошо, когда твердый кончик его языка ритмично цепляет сверхчувствительную точку, что я громко постанываю, только и успевая глотнуть воздуха.

Сильные пальцы глубоко массируют мои задранные бедра. мне хочется свести их от удовольствия, и Максор, словно считав мои мысли, скрещивает ноги и прижимает их к моей груди, полностью открывая для себя мои припухшие от многочасового марафона гениталии.

Он смотрит несколько секунд, медленно слизывая со своих губ блестящую смазку, и, удерживая меня одной рукой под коленями, вынуждая держать их крепко прижатыми к телу, средним пальцем рисует волнистую линию от клитора к промежности.

— Пустишь меня? — влажная подушечка пальца застывает на колечке ануса, а я вся сжимаюсь, то ли от смущения, то ли от кайфа.