— Не хочу тебя расстраивать, Рон, но в идиота ты превратился задолго до этого, — подал голос Тарвин. — Я тоже прошел через цветы и рассветы, и к пыли они не имеют никакого отношения, — золотой усмехнулся и похлопал Рондара по плечу. — Крепись, Янброк. Ты просто влюбился.

Пока Рондар пытался понять, издевается над ним Тарвин или говорит серьезно, Найла откупорила пузырек, подцепила немного пыли на кончик мизинца, а затем поднесла к лицу Талеи. Дунула — и резко отстранилась, прикрыв рот и нос ладонью, чтобы ненароком самой не вдохнуть.

Сначала ничего не происходило: пожилая ректоресса лежала, не шелохнувшись, — даже во сне ее бровь была надменно изогнута, словно она собиралась отчитать очередного студента. Но вдруг розоватые ресницы задрожали, Талея пошевелила губами — и села так резко, что Рондар вздрогнул от неожиданности.

Зрачки ректорессы расширились, отчего глаза стали почти черными. Выглядело это жутковато даже по меркам Рондара, — а уж он-то повидал немало отвратительного. Чего стоила только физиономия Тарвина, когда ему вручали награду в драконьей академии!

— Эйлин! — выдохнула Талея, бешено вращая глазами. — Эйли-и-ин! Надо зашить твое платье!

Будто не замечая никого вокруг, Талея подскочила и принялась метаться по комнате, периодически взрываясь истеричным смехом.

—Ленты-ленты из атласа повяжу тебе сейчас! Будет-будет муж твой ласков, прыгать станет, как пегас…

Какую именно магию пыталась сотворить этим загадочным стихотворением Талея, никто из присутствующих так и не понял. Но все длинные предметы в комнате, — ленты на кровати, поясок Эйлин на стуле, шелковый шнур на знамени железного клана, — начали завязываться бантиками.

— Талея-тэй! — Найла кинулась к одурманенной старухе, развернула ее лицом к себе и бесцеремонно тряхнула.

Талея замерла, поджав губы, но тут же снова расплылась в блаженной улыбке.

— Моя ми-и-илая… — она потрепала лазурную по щеке. — Тебе сейчас нельзя тут быть! Понимаешь, у моей девочки свадьба, — и она перешла на заговорщический шепот. — Она должна выйти за этого варвара… Тс-с-с! Только ему не говори! Он ужасно-ужасно жесток!

При этом Талею нисколько не волновало, что этот ужасно-ужасно жестокий варвар стоит сейчас в двух шагах от нее.

— А почему мне нельзя тут быть? — мягко поинтересовалась Найла, подняв указательный палец, чтобы Рон и Тарвин не вмешивались. — Может, я хочу порадоваться за Эйлин.

— Порадуешься потом, когда она вернется в академию! — Талея скорбно качнула головой. — Моя бедная девочка! Ей выпала такая важная миссия! Она должна украсть его яйцо… — и ректоресса вдруг покраснела и захихикала. — Но это не то, о чем ты подумала! Какая же ты, Найла, все-таки пошлая!

— И зачем Эйлин амулет Рондара? — не поддалась на провокацию лазурная.

— Она отдаст его Готриду, конечно! — Талея хмыкнула и постучала пальцем по лбу. — Нельзя быть такой глупой! Готрид будет лучшим гердом. Он добрый, обходительный… Такой, знаешь… — и ректоресса издала странный звук — нечто среднее между урчанием и стоном. — Ты ведь знаешь, что этот гадкий Рондар хотел напасть на академию?

— Что?! — не выдержал Рон.

— Да-да, — закивала Талея. — Готрид мне все рассказал. Мы вместе сместим его, и Эйлин вернется домой. Все будут в безопасности! Тарвин даст нам столько золота!.. — Талея мечтательно вздохнула. — Мы построим театр… Два! И новые шторы… Готрид не станет мешать, он очень любезен!

Рондару начало казаться, что это его сейчас осыпали пылью, а не Талею. Он сходил с ума, мозг отказывался примиряться с реальностью. Как он мог проглядеть все это?! Готрид манипулировал всеми, дергая за ниточки, — золотых подговорил, Талею окучил… Слышала бы она, как он называл ее старой курицей! Но главное — он с самого начала хотел избавиться от племянника! Из-за него Рон чуть не лишился амулета — и потерял Эйлин! Сам выгнал, хотя она пыталась спасти его! Наверное, она специально попросила его проделать дыру в стене, чтобы он услышал все от Готрида, боялась, что без доказательств Рондар ей не поверит… И он не поверил. Огненный владыка, ну почему он не прозрел раньше?!

— А добрый Готрид не говорил тебе, что сделает с Эйлин, если она откажется? — продолжала тем временем Найла. — Не рассказывал, как угрожал убить ее?

— Не-е-ет, ну что ты! — замотала головой Талея. — Я же убедила ее — и она согласилась! Она все сделает, не волнуйся! А ты не видела мой венок?.. — ректоресса вырвалась из рук лазурной и полезла под кровать, видимо, за венком.

Но Рону было уже все равно, что вытворяет Талея, — после слов Найлы бесстрашное драконье сердце впервые в жизни сжалось от ужаса.

— Он собирался ее убить? — переспросил Рондар изо всех сил стараясь не сорваться на крик. — Ты в этом уверена?